– Только я буду хорошим, – Гарри прищурился и скрестил руки на груди. Эта игра у них всегда проходила особенно продуктивно, а главное, правдоподобно. Почему-то, ни одному подозреваемому даже в голову не могло прийти, что эти двое на самом деле не противоборствуют друг другу. – Потому что, если Кричер нажалуется Гермионе, то «плохому копу» влетит по первое число, поверь на слово. Притом, следующего года.
– И ты так благоразумно подставляешь сходу меня, – Малфой довольно серьезно кивнул. – Логично. Ты ведь считаешь, от меня не убудет после ещё одной тирады претензий от Грейнджер. А вот тебе, Поттер, похоже нужно снова втираться в доверие.
– Мне, Малфой, – своей насмешливостью тон Гарри сейчас был практически идентичен напарнику. – Нужно с Гермионой просто объясниться. И, похоже, наплевать при этом на «мудрые» советы.
– Имеешь в виду портрет Дамблдора? - Драко насмешливо приподнял бровь. - Если спросишь меня, давно пора. Впрочем, пошли уже, нам с тобой ещё с кучей бюрократии потом разбираться.
– Если вы об отчётах и формах, которые нам придётся заполнить, то этим займусь я, – холодно отчеканил Макмиллан, все это время внимательно слушавший перепалку напарников. – Заодно загляну к паре-тройке соответствующих специалистов и попрошу ознакомиться с некоторыми моментами, на которые мы наткнулись в Праге. А с тобой, Гарри, когда разберёшься со своими насущными «домашними проблемами», нам предстоит серьезный разговор. Сам знаешь, о ком.
– Знаю, – Поттер вздохнул. – Встретишь нас потом в баре или хочешь аппарировать на Гриммо 12?
– Я пришлю патронус, – Макмиллан коротко кивнул и развернулся на каблуках, направляясь к выходу. Через мгновение, зайдя в первый попавшийся камин, Эрни переместился.
Гриммо 12 встретило своего хозяина и его напарника в виде рассыпавшегося в приветствиях домашнего эльфа. Правда, расстилался красной ковровой дорожкой Кричер отнюдь не перед Гарри, а перед «благородным господином Малфоем».
Поттер поморщился, качнув головой: что бы он ни делал, какими бы завещаниями Сириуса не размахивал перед носом этого старого расиста, но тот все равно в душе отдавал предпочтение чистокровному сыну своей разлюбезной «мисс Цисси». А выгнать старого эльфа и сделать бездомным рука не поднималась. Малфои наперёд предупредили, что к себе не возьмут.
Правда, на этот раз Малфой совсем не сопротивлялся и сходу взял все бразды разговора в свои руки. Попутно, расставив точки над «и» таким образом, что брови Поттера от удивления поползли вверх. Драко даже не претендовал на «хорошего копа», выплёвывая чёткие, короткие команды.
– Значит, так, – Малфой прищурился и скрестился взглядом с эльфом. – Сейчас ты открываешь уши и закрываешь рот. Завтра мы привезём сюда Гермиону Грейнджер с ребёнком. Ты же её помнишь?
Похоже, Кричер избрал сделать вид, что понял риторический вопрос Драко, как приглашение открыть рот, и мгновенно запричитал:
– Несчастный Кричер! Бедная моя, покойная хозяйка Вальбурга! Горе всему благородному семейству Блэк! Хозяин Гарри Поттер пытается привести под своды чистокровного семейства…
Договорить ему не дали. Выставив руку вперёд, Драко железным тоном процедил:
– Я сказал замолчать, – Кричер мгновенно захлопнул рот, и Малфой продолжил. – Так вот, если ты хоть слово скажешь о мисс Грейнджер, её ребёнке или хоть намекнёшь на тему чистоты крови, я тебе сам рот заклею. И я повторяюсь, хоть словом, хоть буквой, намёком, жестом или взглядом. Даже скажем так: что ты там ни придумаешь, я тебе запрещаю. Все понятно?
Эльф поспешно закивал головой, для верности зажав рот обеими руками. Явно, чтобы ничего случайно не выскочило. Правда, при этом его глаза выпучились до таких размеров, словно компенсировали за уже готовый открыться рот. Меж тем, Драко кивнул и холодно продолжил.