— Нет! Ни при каких обстоятельствах! — категорично
воскликнула Кейт. — Я пять лет растила ребенка не затем, чтобы потом спихнуть
его на другую тетю, которой все равно на девочку.
— Как же ты справлялась в Австралии? — спросил Томас.
— Как все нормальные мамы, сама кормила, гулять
ходила, купала. Все сама, иногда Хемсворды очень помогали, особенно, когда
резались зубки.
========== Часть 8 ==========
ЭПИЗОД ВОСЬМОЙ
Съездить во Францию можно было и одним днем, но теперь
Тому нужно привыкать рассчитывать не только на свои силы, он несет
ответственность за ребенка. Заказав гостиницу неподалеку от Диснейленда, Том
выбрал небольшое кафе рядом с парком, где они могли бы накормить Лиззи и
безболезненно дождаться, когда малышка уснет.
Том специально посадил егозу себе на колени, подцепляя
на вилку куриные нагетсы и картофельные дольки.
— Открывай ротик, — ворковал он с девочкой.
Кейт улыбалась. Элизабет Джонс уплетала за обе щеки, сидя на руках у папы.
— Давай еще, малыш, — уговаривал он малютку, когда она
отворачивалась, но ему, на удивление, сдавалась и милостиво принимала еду.
Девочка крутилась на руках у Томаса, но он каким-то
одному ему ведомым образом справлялся.
— Почему ты не ешь? — нахмурился Том, стрельнув
глазами в тарелку Кейт.
— Не хочется, — ответила она.
— Наверное, мама просто хочет, что я тоже ее покормил, как думаешь, Лиззи? — хитро прищурился Том, обращаясь в дочке.
— Хорошо-хорошо, — Кейт взяла вилку и подцепила свои
равиолли, — видишь? Я могу сама.
— А ты колмил маму, когда она была маленькая? —спросила девочка.
— Кормил, — кивнул Том, бросив взгляд на Кейт. Общее
воспоминание нахлынуло на обоих.
Кейт залилась краской, а Том с нежностью посмотрел на
девушку. Прошло пять лет, а она ни капли не изменилась. Все такая же
стеснительная, также прячет глаза, также вспыхивают краской ее щечки… Только
стала тревожнее, решительнее. Оно и понятно, ей приходилось выстраивать свою
жизнь заново, принимать решения за себя и за ребенка, столкнуться с этим миром
один на один в очень уязвимом состоянии.
Когда она с ним спорила, выглядела как маленькая
разъяренная фурия, особенно если вопросы касались Лиззи. Она все продумала и
решила. Элизабет Джонс будет жить в Англии и ходить в обычную школу.
Если с переездом из Австралии вроде бы проблем не возникло.
По остальным пунктам Томас был настроен серьезно подвинуть ее границы и
приоритеты. Он был намерен выстоять в этой войне ради интересов ребенка.
— Кажется, уснула, — вывела его из задумчивости Кейт.
Том переключил внимание на дочку, доверчиво уснувшую у
него на руках. Рассчитавшись с официантом, он подхватил девочку, и направился с
Кейт в гостиницу. Им нужно было преодолеть всего несколько десятком метров, но, к сожалению, им не повезло дойти до отеля незамеченными. Затворы фотокамер
защелкали. Кейт опустила голову и увеличила скорость. Томас, крепче обнял
ребенка на руках, подстраиваясь под шаг Кетрин. В считанные минуты они
добрались до отеля. В холл журналистов не пропустила охрана. Кейт выглядела
напряженной. Ей явно не нравилось пристальное внимание корреспондентов. Она еще
даже не решила, где будет жить. Конечно, Томас настаивал на их переезде к нему, но она сомневалась. Такая шумиха абсолютно не на пользу дочери. И ей предстояло
выстоять в этой войне ради интересов ребенка.
***
Том уложил малышку в смежной спальне. Укрыл легким
одеялом, поцеловал в макушку и вышел, прикрыв дверь.
Настало время для споров, но ему не хотелось портить
вечер во Франции скандалами.
— Объявляю мораторий на военные действия, — поднял
руки Том.
Он позвонил на ресепшн, заказал бутылку вина и сырную
тарелку.
— Этот вечер я хочу провести с тобой, — зашептал он. —Я хочу обнимать тебя, любить тебя, наслаждаться каждым мгновением наедине с тобой.