Лучше не стало. Да, теперь днем они, как и раньше, ругались, а по ночам… Но все равно Токи не находил себе места. Он считал, что Сквизгаар относится к нему, как к надоедливой фанатке, которая еще и постоянно находится рядом, ужасно раздражает, и ее не выставить поутру. По крайней мере, Токи никогда не слышал, чтобы Сквисс называл группиз кретинами или еще как-нибудь. Наоборот, даже с ними-то он был довольно мил и приветлив, насколько он вообще мог быть таким.
Какое-то время он себя утешал тем, что хотя бы он является единственным парнем, интересующим Сквигельфа. Но все равно он понемногу сходил с ума, боясь, что в скором времени надоест шведу и тот всерьез пошлет его. После этих ужасных событий с похищением он, наконец, смог поверить в невозможное счастье. Но вот теперь появился этот долбаный кузен. Он вдруг вспомнил, что давным-давно, еще в первом его туре с Dethklok, он как-то услышал, как Сквизгаар с кем-то вполголоса разговаривает по мобильнику на своем родном языке.
− Да сидим тут с этими кретинами, Андерс… − услышал он обрывок фразы. Затем блондин захохотал, очевидно, услышав что-то смешное. Токи еще ни разу не замечал, чтобы тот смеялся, он только усмехался своим же шуткам. Он сразу почувствовал неприязнь к этому собеседнику, который мог развеселить Сквисса. К тому, с кем они трепались еще добрых полчаса, и Токи совершенно напрасно разгуливал по номеру в одном полотенце.
Но теперь Токи не позволит никаким уебанам из прошлого помещать его счастью.
− Хэй, есть кто дома? Не видели этого кретина? Мама, пожалуйста, оденься.
− Сквизгаар, тут, похоже, скоро будет весело…
*Не опечатка
========== 9. Как в клипе Last Christmas ==========
Какой бы дурдом не происходил внизу, на земле, небо оставалось ко всему этому совершенно равнодушным. Оно было красивым и ярким: красно-оранжевая полоса заката, бледный силуэт луны, опасливо выглянувший из-за облака. Опять немного похолодало, и необычайно красочное небо говорило о том, что завтра похолодает еще больше. А внизу творился самый настоящий ад: бегали ничего не понимающие люди, повсюду валялись поваленные софиты и другая светотехника, а на снегу яростно сражались двое, и никто не решался остановить их. Им тоже не мешало бы остудиться вслед за погодой.
Сквизгаар тоже соображал не очень быстро. Но, к счастью, он решил не тратить время на раздумья и сразу же отправился на съемочную площадку, бегом. Когда он, наконец, достиг вершины холма, где проводились съемки, ему даже стало плохо от быстрого бега, в боку сильно закололо.
- Стой, кретин долбаный! – задыхаясь, прокричал он. Легкие, казалось, готовы были разорваться.
Возможно, Токи и казался самым милым и безобидным участником группы, но это было вовсе не так. Все они могли сколько угодно рассуждать о собственной жестокости и брутальности, но на самом деле самое большое зло дремало за маской этого любителя сладостей. Случаи, когда оно прорывалось из-под облика вечного ребенка, такого наивного и доброго Токи, можно было пересчитать по пальцам одной руки, но каждый раз даже Нейтан заявлял:
- Не, ну это уже перебор…
Ему уже доводилось видеть, как Токи с перекошенным от злости лицом собирается убить парня с виду гораздо выше и сильнее себя. Опять дежавю, оно просто преследует его в последние дни.
И никто не решался хоть как-нибудь помешать происходящему, хотя народу тут было до фига. Но у Сквизгаара просто не оставалось никакого выбора. Токи крепко впился руками в горло противнику и явно не собирался останавливаться.
- Я уничтожу тебя! – прошипел Токи сквозь зубы. Альтер эго завладело им полностью, и достучаться до него словами было уже нереально.
От резкого удара в челюсть у Сквисса зазвенело в голове, а рот наполнился сладковатым привкусом крови. Но он с трудом удержался на ногах и в свою очередь схватил Токи за волосы, стараясь оттащить его от своего кузена. В итоге все трое оказались в снегу под поваленными осветительными приборами, и непонятно было, кто где, но потом гитаристы, как всегда, схватились друг с другом, совершенно позабыв про Андерса. В конце концов, они же постоянно устраивали потасовки, был период, когда подбитыми глазами и вырванными волосами заканчивался каждый второй гиг группы. И это еще были мелочи. Добро пожаловать в прошлое. Снова вцепиться друг другу в глотку, словно и не было всего того, что они пережили вместе. Снова это раздражение, от которого хотелось схватить и изничтожить, потому что просто невозможно быть таким кретином. Потому что только из-за него его жизнь постоянно летит к чертям. Потому что бесит, просто до невозможности, до помутнения рассудка… В особенности тем, что некуда от него деваться. Разве что прибить собственными руками.
Он смутно слышал, как сбегались все новые люди, как кто-то даже пытался остановить их. Мелькнуло красное платье Серветы, она вроде бы пыталась сказать, что это все очень глупо. Все новые голоса, безуспешно призывающие их остановиться, но среди всего этого хора вдруг выделился один, совершенно не громкий голос, от которого они вдруг одновременно пришли в себя:
- Токи, Сквизгаар, мы можем ехать домой.
Чарльз смотрел на них совершенно спокойно сквозь стекла очков. Он будто и не обратил внимания на то, что они тут катались в снегу, пытаясь изувечить друг друга. В конце концов, это же была такая нормальная, такая привычная ситуация. Главное, что оба живы и здоровы, а ведь могло быть куда хуже.