— Да как-то не удобно, —Катя, почувствовав, как жар прилил к щекам, выпрямилась, отвернувшись от племянницы. — Всё-таки не молодые. Как-то в этом возрасте-то неудобно…
— А по углам прятаться удобно. Чего неудобно? Некоторые вон в шестьдесят за молодых выходят, а вы? Тебе всего пятьдесят семь и ему, Валентину Ивановичу, не больше. Кто вас осудит-то? Он один, ты одна. Мы, как дети малые? А вы?
Катя вздохнула.
— Ну, хочешь я с ним поговорю? — оживившись и резко повернувшись к ней, Саша взяла её за руки. — Ну, давай я схожу и так между делом намекну, а? Это я могу, это я запросто.
— Ещё не хватало, — Катя, выдернув руки, встала, пряча от неё взгляд. — Мне дела надо делать, вечер уж, а ещё поливать и поливать сколько.
Саша с хитрой усмешкой посмотрела ей вслед.
Неожиданно со стороны калитки кто-то деликатно кашлянул, выведя из задумчивости Сашу и оторвав от работы Катю. Обе, одновременно повернув голову, посмотрели на переминавшегося с ноги на ногу Валентина.
— Ой, Валентин… Иванович, — Катя посмотрела на племянницу. — А вы чего у калитки-то? Вы в дом заходите, — вытерев о фартук руки, она быстро пошла в его сторону.
— Действительно, как не у себя дома, — Саша усмехнулась.
— Да я это… — Валентин с растерянностью посмотрел на Катю. — Да вот тут ягод вам принёс. Смородина-то поспела у вас или ещё нет? У меня вот уже, — он поднял небольшую корзинку.
— Да у нас только-только зреет вот. У тебя-то место, Валентин… — Катя обернулась, снова посмотрев на смотревшую на них с интересом Сашу. — Ну, у тебя там солнышка-то больше.
Саша облегчённо выдохнула.
— Ну, наконец-то, — тихо, шёпотом произнесла она, с улыбкой посмотрев на парочку. — Ну, чего вы там застряли? У нас пироги черствеют, съесть одни не успеваем, а у Севки экзамены, ему к бабушке приехать некогда пока. Давайте помогайте, Валентин Иванович, а то совсем пропадёт продукт.
— Да я вроде уж поел, — с улыбкой ответил он.
— Ну, какая это еда? Это так для удовольствия, как говорит тётя Катя. Составьте уж нам компанию, а то без мужчин нам скучно, да и дел полно, — Саша, изобразив усталость, наигранно вытерла лоб рукой. — Прям совсем зашиваемся без мужских рук, Валентин Иванович… Мы ведь можем и обидется — пришли в гости, а чай не попили.
— Ну, если хозяйка не против, — Валентин сияющими глазами посмотрел на Катю.
— Да когда же я против-то… В смысле, конечно, не против. Проходи, проходи. Ой, чего это я, — покраснев, она быстро побежала в сторону дома. — Чай сейчас поставлю, да переоденусь. Как-то гостей-то не ждали, неудобно же в таком виде-то, — обернувшись у порога скороговоркой протараторила она.
— Валентин Иваныч, садитесь, — Саша показала рукой на лавочку. — Посидите немного со мной, пока тётя переодевается, пока чай греется.
— Ну, это можно. Угощайтесь, Саша, — он протянул ей корзинку.
— Спасибо. Знаете, я вам так благодарна…
— За что же это? — Валентин удивился.
— Ну, как за что? А кто помогает тёте? Как бы она одна справилась со всем? Ей же тяжело одной. Да и вы, наверно, всё-таки мужчине одному трудно. Ни постирать, ни сготовить, тяжело. Да и веселее вдвоём. Это хорошо, я вот приехала, Сева иногда, сёстры мои, дочки тёти Кати, а так, вечером-то, скучно, и поговорить не с кем. Ой, — Саша вздохнула. — У вас ведь, наверно, также?
— Ну, я делами всё…
— Загружаете себя? Неправильно это. Вы вот мужчина с опытом, жизнь прожили, короче, прекрасно понимаете, как женщине тяжело, а вы только иногда приходите.
Валентин улыбнулся.
— Ну, а чаще, как дети-то отреагируют? Вроде чужой же человек-то.
— Ну, какой же вы чужой? Девчонки разве против? Да знают они уже. Севка рассказал. Да и Оля часто приезжает. Вы же у нас в посёлке не первый год, вас все мы хорошо знаем, — Саша с улыбкой посмотрела на него. — Ну, чего, пойдёмте чай пить, Валентин Иваныч?
— Вы знаете, Саша, называйте меня просто дядя Валя, а то мне как-то по отчеству, неудобно, что ли.
— Как хотите… Дядя Валя. Пойдёмте?
Валентин, улыбнувшись, посмотрел на девушку.
— Слушай, Паш, — Вениамин подошёл к нему, положив руку на плечо. — Ты… это, сходи к Екатерине Борисовне.
— Зачем? — Павел резко развернулся, сбросив его руку со своего плеча.
— Да я тут у неё пассатижи оставил.
— Чего оставил? — он недоумённо посмотрел на Вениамина. — Нафига ты там их оставил? И вообще, чего ты там забыл-то, да ещё с пассатижами?
— Да это не я забыл. В смысле я, но не один. Короче, помог ей. Одна же, внук ещё малец, чего он умеет-то? Валентин попросил помочь, а у него дела срочные возникли. Ну, вот я и помог, а он ушёл. А потом забыл… Ну, я забыл эти самые пассатижи. Чего такого-то? Или уже про меня слухи пошли?
— Да нет, — Павел задумчиво пожал плечами. — Просто… Ну… Слушай, а чего сам не сходишь?