Даже не знаю, отчего это с нами произошло? Насколько мне известно, в отношениях с некоторыми другими молодыми людьми Света сохранила ту присущие ей горячность и чувственность. Но что касается наших отношений, – то они явно стали прохладнее.
Возможно, это было связано с тем жутким скандалом, в своё время расколовшим наше учебное заведение на два непримиримых враждующих лагеря.
Однако сейчас я думаю: а возможно, всё это случилось из-за того, что мы со Светой просто немного выросли?
Эх, как же всё-таки печально, что в наши убогие времена вырасти – почти всегда значит деградировать в эмоциональном, нравственном, а нередко также физическом и умственном отношении. Да, это очень печально… Прямо грусть охватывает!
Глава вторая. Реакционный дух.
Вот именно так я и познал радость общения с девушками.
Да, именно с девушками. Притом со многими девушками. Я ведь совсем не собирался ограничивать себя лишь близким общением со Светой Солнцевой и Соней Барнаш. Не собирался и не ограничивал.
Однако же мои отношения с представительницами противоположного пола на протяжении долгого времени складывались совсем не так хорошо, как мне того хотелось бы.
Связано это было в первую очередь с моим ужасным характером. Да, характер у меня и сейчас ужасен, а ведь тогда он был во много раз хуже нынешнего. Я был очень вспыльчивым, вздорным, язвительным, заносчивым, самовлюблённым, эгоистичным, толстокожим, грубым, нетактичным, навязчивым и зловредным. Именно поэтому любили меня далеко не все.
Знаете, некоторые читатели этой книги (особенно молодые или чрезмерно романтически настроенные) могут решить, будто «Протон» – это такое идиллическое, почти сказочное место, где безраздельно властвуют возвышенные идеалы, наподобие верности, чести, любви и тому подобного. Конечно, все эти возвышенные материи занимают определённое (и подчас далеко не последнее) место в голове среднестатистического протоновца. Однако же реальная жизнь нашей школы была полна ненависти, жестокости, обмана, лицемерия, предательства, мести, коварства и всех других подобных этим явлений, неизбежно сопровождающих жизнь любого мадридского двора.
И ещё кое-что. В нашей школе было полно замечательных людей: талантливых, смелых, решительных, всегда готовых на подвиг. Но даже эти великие герои подчас оказывались порочными, развратными, алчными, жадными, двуличными и вообще крайне неприятными в личном общении людьми. О протоновцах же обыкновенных я вообще молчу.
Я, конечно, до глубины души люблю свою школу. Но лгать своим читателям я вовсе не намерен. Именно поэтому я вовсе не хочу рисовать здесь какую-то неправдоподобно приукрашенную картину. Многие протоновцы были крайне зловредными личностями. Со многими из них отношения у меня сложились весьма скверно. Некоторые из этих людей даже пытались убить меня (притом неоднократно). И да, конечно, очень многие из них были бы рады услышать однажды известие о моей гибели. Так что не будем приукрашивать действительность. Вместо этого опишем всё так, как оно было и есть на самом деле.
Эх, всё-таки реализм – это такая классная штука.
Однако же вернёмся к оставленному нами делу.
Про мои отношения с представительницами прекрасного пола я ещё успею вам поведать в будущих главах данного произведения. Сейчас же оставим на некоторое время мою половую жизнь и обратимся к более масштабным картинам. Тем более, что теперь уже пришло, как мне кажется, время поведать вам о некоторых бытовых особенностях существования двух самых привилегированных групп нашего школьного населения, а именно же господ и рабов первой категории.