Часть 2
Глава 1
Лорри была счастлива просто человеческим и женским счастьем. Она была окружена заботой, ее баловали подарками и вниманием. Разумеется, были и некоторые шероховатости с их отношениях, поскольку Лорри сначала попыталась влезать во все дела Шертеса, но он быстро пресек эти попытки, мягко намекнув ей, что существует множество вопросов, которые он будет решать единолично, и что ее советы (больше похожие на указания), ему не нужны. У Лорри хватило ума не обидеться на его слова, а принять это к сведению, и впредь несколько уменьшить свои командирские навыки, которые у нее выработались за годы жизни.
Но Шертес был умным мужчиной, и чтобы Лорри не чувствовала себя обиженной ненавязчиво предложил ей заниматься домом Хельди в полном своем удовольствии, охотно выделяя ей для этого деньги и снабдив ее несколькими разовыми порталами, чтобы она могла видеть Фанну и детей, как можно чаще.
Лорри с упоением занялась его обустройством. Для начала она решила придумать ему название, поскольку само имя «Хельди», рождало в душе ненависть и раздражение. Сначала она постоянно называла этот дом «дачей», однако, называть таким словом мрачное монументальное сооружение было не правильно. Также не подошло ни «коттедж», ни «фазенда», ни «домик в лесу», очень подошло бы «приют для беженцев», но дать такое имя было невозможно. Нужно было что-то сдержанно-элегантное, с каким-нибудь окончанием на «холл», но в голову ничего не приходило. И тут она подумала, что поместья называют по имени владельца и тогда этому дому она дала имя Иринград. Сначала ей было смешно, потом она незаметно привыкла и стала называть его так уже машинально. Шертесу тоже название понравилось, слово было незнакомым и звучным, на том и порешили. Жизнь с каждым днем становилась все спокойнее, и даже ожидающийся прием не испугал Лорри. Шертес объяснил ей, что он обязан представить свою жену, обязан встретиться с Правителем Северного клана вампиров, поскольку ему была необходима поддержка. Для Лорри шили несколько роскошных платьев, она обдумывала свою прическу, примеряла драгоценности, и была полностью уверена, что все пройдет просто замечательно. Несколько подпортило ей настроение сообщение, что на этом приеме будет присутствовать Марисса, но и это не уменьшило ее уверенность в себе, она знала, как Шертес ненавидит свою бывшую пассию, и как он отбивался, пытаясь не допустить ее в свой дом. И вот день приема настал.
Лорри была довольна всем. Ей нравилось роскошное платье, нравилось колье и диадема, нравилась прическа, она чувствовала себя не просто красавицей, но еще и королевой. Правда это необычное ощущение продержалось только до того момента, как стали собираться гости, поскольку едва увидел свиту лорда Догара, Лорри занервничала, и теперь изо всех сил старалась выглядеть если не величественно, то хотя бы сохраняя чувство собственного достоинства и спокойствие. Это ей вполне удавалось, аж до того самого момента, пока она не увидела Мариссу. Надо сказать, что перед этим приемом чувство ревности к Мариссе беспокоило Лорри меньше всего.
. Она знала, что Шертес ее терпеть не может, этого было вполне достаточно. Было достаточно… аж до того момента как перед ними в легком реверансе присела девушка. Лорри глянула и мысленно ахнула: такой красавицы она в своей жизни еще не видела. Вернее видела в кино или на глянцевых обложках, но все при этом знали, над лицами красавиц хорошо поработали визажисты, а красоту дефекты кожи подчищали фотошопом. Красота же Мариссы была естественной. На лице ни капли макияжа (это Лорри заметила в первую очередь), и ее сердце заныло, поскольку поняла, что Марисса помнит, насколько Шертес не любит макияж, и, значит, так она выглядела ради него.
Душевное спокойствие Лорри было подорвано. Умом она все понимала: понимала, что нельзя сопернице дать почувствовать свое превосходство, понимала, что Марисса, заметив ее смятение, почувствует уверенность, гордость и радость, понимала, что этого нельзя допустить в первую очередь ради Шертеса. Какому мужчине понравиться видеть свою жену испуганной, забитой, на фоне смелых, уверенных в себе женщинах. А Марисса была огонь. Огонь, но не яркий факел, с которым иногда сравнивают рыжих, она была темным огнем, горящим внутри, страстным и жарким. Лорри почувствовала себя рядом с ней какой-то амебой блеклой и холодной. Она поняла, что если срочно что-то не предпримет, то дальше будет еще хуже. К помощи Шертеса обращаться было как-то унизительно, к тому же она интуитивно чувствовала, что это будет наиглупейшим поступком, в ее воображении даже возникла картинка, как это могло бы быть.
…Она надув губки, словно обиженный ребенок гнусавит плаксивым противным голосом:
- Шертес, скажи, я красивее Мариссы? – А он, пренебрежительно гладя ее по голове, отвечает с раздраженными нотками в голосе:
- Ну, конечно, ты красивее, Марисса тебе и в подметки не годится! На твоем фоне она смотрится бледной молью. Ты затмеваешь ее своей красотой… только идем к гостям… да и вытри сопли... хотя… кажется это мне их надо вытирать с груди и рукава, - брезгливо скривился он.
…И хоть в действительности вряд ли все было бы так, как нарисовало ее воображение, к помощи Шертеса Лорри решила не прибегать. Она сама должна восстановить свое душевное равновесие. Сама и точка! Она тихонько прокралась в свою комнату и закрыв дверь на ключ подошла к окну, пытаясь вспомнить технику аутотренинга, которым когда-то занималась в молодости на волне общей моды.
«Надо придумать какие-то важные для меня слова и повторять их, пока полностью не успокоюсь. Вот только какие? - она вспомнила знаменитый фильм и даже чуть улыбнулась, поскольку волшебные слова: «Я самая обаятельная и привлекательная», не действовали на нее ни тогда, и не подействуют и сейчас, Лорри была в этом твердо уверена. – Что придумать? Что придумать? – думала она, потирая виски. И вдруг в памяти всплыло одно воспоминание. Ее «любимая» соседка с первого этажа. Дряхлая и злобная фурия, ненавидящая всех вокруг. Изольда Тихоновна – так ее звали. Не было ни одного человека в доме, с кем бы она не поругалась, казалось, ей доставляло удовольствие не только говорить, но и делать гадости всем, до кого она могла добраться. Она ругалась в магазине, ругалась в поликлинике, ругалась в ЖЭКе и на почте. А ведь когда-то она была поразительно красива и окружена толпой поклонников. В молодости она была жестока и спесива, в старости стала желчна и злобна. И Лорри вдруг подумала, что под красивой, идеальной оболочкой Мариссы, скрывается такая же Изольда Тихоновна. Лорри представила вместо темных волос Мариссы седые взлохмаченные космы, вместо точеного носа – скрюченный сучок, вместо красивых губ – провал беззубого рта. Сразу перед глазами стала ведьма из сказок, и Лорри сразу стало легче на душе. А еще она подумала, что любую красоту со временем перестаешь замечать, и если нет душевного расположения, то ни красивая внешность, ни страсть в постели, не смогут удержать рядом мужчину и женщину. А у нее с Шертесом душевная близость – она это точно знала.