— Подожди… — выдыхает она, прислонившись спиной к стене.
Долгий “вжик” заполняет тишину и темноту, когда я тяну вниз замок на своей куртке. Таня ударяет по выключателю, над нами зажигается старая люстра.
Большими глазами Капустина наблюдает, как снимаю с себя куртку.
— Капустин… — произносит с дрожью в голосе. — Это не… Я…
Второй раз за этот вечер я затыкаю ей рот своим.
Мои руки расстегивают пуговицы ее пальто, пока язык чёртит дорожку от бьющегося на шее пульса к ее основанию, где оставляю маленький укус.
Таня хватается за мои плечи, чтобы не упасть.
Как только её пальто оказывается на полу, я приседаю и быстро стаскиваю с нее ботинки, после чего подхватываю на руки.
Мне нужна уверенная горизонтальная поверхность, я нахожу ее шестым чувством. Хотя в квартире Капустиной и заблудится сложно - здесь всего одна комната, наше сорванное, сбившееся в единое целое дыхание грохочет в этой комнате.
— Капустин… — надсадно шепчет Таня.
— Сейчас… потерпи… — бормочу в ответ на ее невнятные попытки сопротивляться.
Стоя на коленях между ее ног, подтягиваю за бедра к краю дивана.
Пах встречается с развилкой женских ног, и из моих глаз сыпятся искры.
Я стаскиваю с Тани свитер. Свой тоже стаскиваю. В полутьме шуршит одежда. В моих трусах рассыпаются звезды. На Капустиной джинсы. Быстро разобравшись с пуговицей, я расстегиваю ширинку и тяну их по её бедрам вместе с маленькими хлопковыми трусиками.
Балом правят мои инстинкты, острые ощущения и упрямое желание прикончить любое сопротивление.
Через секунду Таня остается в одном лифчике, распластанная передо мной.
Распуская ремень на собственных джинсах, я с голодом смотрю на очертания молочно-белого тела, на развилку бёдер, между которых стою.
Меня слегка ведёт.
Втрамбовывая себя в это тело, я не чувствую ни хрена, только горячие тиски, обнимающие мой член.
Под моими пальцами шелковистая кожа женских бёдер, которые тяну на себя.
Бесцеремонно толкаюсь в обволакивающую глубину и получаю в ответ сладкий стон удовольствия вперемешку со звуками своего имени.
Через секунду, накрыв извивающееся тело своим, я вдавливаю его в диван. Ноги Тани обнимают мою талию, пока вколачиваюсь в нее, и от каждого толчка диван со стуком ударяется о стену…
Приветики)
Глава 20
С полным ощущением того, что я обожрался самого вкусного десерта, прислушиваюсь к шуму воды за дверью маленькой ванной.
Таня скрылась там минуту назад, оставив меня одного лежать на ее неудобном диване. Я голый, поэтому мой член немного задевает сквозняк.
Несмотря на это неудобство, я чувствую себя гребаным королем мира.
Мое сытое тело расслабленно, и я нифига не устал. Когда спустя несколько секунд в комнату возвращается Капустина, завернутая в белое махровое полотенце, я не против повторить, о чем сообщаю ей недвусмысленно.
Она косится на мою эрекцию, подходя к шкафу.
Развороченная пачка презервативов лежит посреди комнаты. Я получил небольшой втык за первый раунд, и я с этими пиздюлями согласен. Но так уж вышло, что я не надел резинку, тем не менее я готов поклясться на чем угодно, что успел вытащить и кончить себе в кулак, хотя по факту… я… блядь, я не уверен…
Таня бросает на меня ещё один хмурый взгляд, накидывая на плечи тонкий халат, после чего позволяет полотенцу упасть к своим ногам.
Скольжу взглядом.
Я побывал между ее ног три раза за четыре часа, такого со мной не случалось лет с двадцати двух.
Чтобы я только и успевал менять резинки? Блядь. Такое со мной случалось очень давно, и я помню те случаи очень абстрактно.
Я слежу за перемещением Тани неотрывно. Она останавливается в двух шагах от дивана, смотрит на меня сверху вниз.
— Кажется, тебе пора домой, — говорит, сложив на груди руки.
Благодаря тому, что мое тело находится в состоянии желе, этот удар в кадык воспринимаю ровно.
Выгнув бровь, хрипловато уточняю:
— А как же совместный душ, сон и завтрак в постель?
— Это в программу не входит, — фыркает Таня. — Так что забирай свой генофонд, — подбородком кивает на затянутые узлом презервативы, лежащие на полу, — и… в общем, мне завтра на работу…