Ирэн прикрывает глаза, и слёзы стекают по щекам. Сколько она сидит так — не знает, но понимает — слишком долго для того, чтобы остаться незамеченной. Чувствует кожей его взгляд на себе и рвано выдыхает, пойманная с поличным.
«Все слабости, как на ладони — бери да разрушай до основания, Шерлок».
Так забавно — Ирэн сумела сохранить спокойствие, некое подобие хладнокровия даже когда Фархад решил устроить перед ней показательную расправу. Как он выразился: «Смерть должна улечься в тебе, дорогуша, смерть должна отпечататься внутри тебя ещё до того, как придёт».
Что ж, у него получилось блестяще — смерть до сих пор сидит в ней, тенями той роковой картины преследует и постепенно накрывает с головой. Но в тот страшный день она сохранила маску неприступности, она сумела закрыться от слёз, возгласов, криков — с широко раскрытыми глазами — как было приказано — Ирэн смотрела вперёд и видела страшную смерть. И сохраняла спокойствие. А теперь, в маленькой каюте, точно зная, что Шерлок на неё смотрит, она падает в пропасть и плачет — не как взрослая и сильная женщина, но как потерянная девочка, на долю которой — по её же вине — выпало слишком много.
Дёргается, как от удара тока — Шерлок накрывает её ладонь своей и сжимает. Этого катастрофически мало и безгранично много одновременно — внутри переворачивается всё, слова хотят вырваться, Ирэн держится из последних сил и закусывает губы до боли. Плевать, как она сейчас выглядит — на той грани истерики, где так паршиво удаётся балансировать, этот факт действительно ничтожен.
— Я не знал, что причиняю боль, — его хриплый ото сна голос наполнен горечью. Горечь заполняет каюту, кажется, что из горечи теперь и кислород, который попадает в лёгкие урывками. Ирэн не открывает глаза — откроет, и уже ничего кроме этой чёртовой горечи никогда не увидит. Ничего и никогда.
— Мне тоже было… больно, — Шерлок не сдаётся — Шерлок совсем сошёл с ума, раз говорит это вслух. Она слышит, как прогибается кровать под его весом, чувствует, что расстояние между ними сокращается — тёплые руки осторожно касаются плеч и притягивают ближе. Слышит биение его сердца в самой себе и хватается за Холмса, что есть силы, будто он возьмёт и исчезнет. Если она откроет глаза — исчезнет.
Ирэн не открывает глаза.
— Пожалуйста, посмотри на меня.
«Я в жизни не просил пощады».
— Прошу, Ирэн.
«Дважды».
Ирэн сдаётся — трижды просить не понадобится. Он сделал куда больше, чем мог представить сам. Открывает глаза и сталкивается с ним взглядом — поражается мягкости и теплу, с которыми он смотрит на неё, держа в своих руках, защищая от всего мира. Ей кажется, что ни с кем и никогда она не была так близко, как с Шерлоком сейчас.
— Можно? — она кивает, и он бережно вытирает слёзы с её лица. Замирает на момент, а после, будто решившись продолжить путь в пропасть, проводит рукой по волосам.
Ведёт большим пальцем по острой скуле.
Чему-то едва заметно улыбается.
Наклоняется ближе — непоправимо близко.
Сообщает что-то очень важное взглядом.
И целует.
Слишком невесомо, слишком бережно, слишком, слишком, слишком… Поцелуй, лишённый похоти и страсти, но наполненный наивностью и нежностью. Мимолетный, как летний дождь — запоминающийся навсегда, как бушующий ураган.
Отстраняется первым — растерянный, но с любопытством наблюдающий за её реакцией. Ирэн глубоко вздыхает и чувствует, как тяжелый камень, томящийся внутри неё, становится чуточку легче. Она откидывает голову ему на грудь и, собираясь с мыслями, тихо говорит:
— Если ты подумал… Просто допустил мысль, что со мной такое случалось раньше, то ты ошибся.
Сердце Шерлока так близко, Ирэн считает его удары — Шерлок знает, но ничего не предпринимает, позволяет ей узнать его правду. Она заслужила её знать. Он устал скрывать это всё и самому себе не верить.
— Тот редкий случай, когда я рад ошибаться, — Шерлок хмыкает и после непродолжительной паузы добавляет: — Значит, мы оба дилетанты.
— Похоже на то, — соглашается Ирэн, и их пальцы сплетаются. Становится так хорошо. Впереди — чёрт знает что, смерть следует по пятам, но сейчас, посреди Индийского океана, в руках этого мужчины ей хорошо и тепло.
Так, будто она дома.
— Поспишь ещё? — Шерлок вскидывает свободной рукой и смотрит на часы. — У нас есть пару часов до прибытия.
— А ты? — Ирэн вспоминает про амфетамин и смотрит Шерлоку в глаза, чуть хмурясь. Шерлок про себя заключает, что так она выражает обеспокоенность. Очень мило.
— Мне достаточно. Если нам придётся вылетать сегодня, то боюсь, что с наркотиками мне стоит притормозить.