— Идиот, — шипит Ирэн себе под нос, но тут же забывает обо всем, когда на экране телевизора видит здание Бартса и заголовок:
«Знаменитый обманщик — Шерлок Холмс — покончил жизнь самоубийством, а актер Ричард Брук застрелен. Предположительно — самим Холмсом».
В глазах темнеет. Воздух в один момент исчезает из легких. В висках яростно стучит.
Надо дышать.
«Дыши!!!», — кричит в голове голос Шерлока, но послушание Ирэн закончилось на минуту раньше, и теперь она летит в глубокую яму.
— Что ты вчера сказал… Что ты вчера, — Ирэн силится вспомнить, но противная репортёрша перебивает любую здравую мысль, то и дело повторяя: «Холмс мёртв, мёртв, мёртв».
— Заткнись, — рычит Ирэн и с силой щёлкает пультом. Взгляд застывает на месте происшествия, но слова Шерлока всё-таки прорезаются в памяти.
— Завтра ты увидишь новости. Ни одной не верь, — трясущимся в надвигающейся истерии губами проговаривает она и вскакивает с места. Хватает из ящика пачку сигарет, зажигалку и выходит на балкон — холод немного отрезвляет, но не достаточно, чтобы успокоиться и поверь в то, что Шерлок сказал накануне.
С третьей попытки прикуривает и глубоко затягивается. Каким-то чудом держится на ногах, а ощущение, будто уже давно сломалась и подлежит утилизации.
— Ненавижу. Не-на-ви-жу, — позволяет себе прорыдаться вдоволь, а после, будто ничего не случилось, идет заваривать четвёртую чашку кофе.
Грёбаного Шерлока Холмса, упавшего с крыши госпиталя Святого Варфоломея, в своих мыслях проклинает и молит, чтобы эта злая шутка, наконец, закончилась.
*
Через двое суток Шерлок получает звонкую пощечину, но до неё успевает заметить:
— Далеко же ты забралась.