– Да, ваше высочество! – поклонилась довольная девушка. – Я всё сделаю, как вы сказали.
– Интересно, что толкнуло её в наёмники? – спросил Игорь, когда Лани ушла. – Мастер меча и сильный маг...
– Причин может быть много, – пожала плечами Ларка. – Надеюсь, что твой интерес к ней этим и ограничится!
– Ревность очень глупое чувство! – изрёк Игорь, обняв невесту. – Между прочим, она убивает любовь. Когда веришь любимому, для ревности нет оснований. Постараюсь никогда не ревновать, и чтобы у тебя не было такой глупости! Забыла, что ты моя половина? Ну и куда я от тебя денусь?
– Может, и глупое, – уткнувшись лицом ему в грудь, сказала Ларка, – а мне всё равно тревожно, когда рядом с тобой вертятся молодые и красивые!
– Это из-за носа, – засмеялся он. – Тебе вбили в голову, что он некрасивый, поэтому ты чувствуешь себя неуверенно и начинаешь сомневаться во мне. А для меня нет ничего милее этого носика, потому что он твой! Ты вообще самая лучшая из невест, а скоро будешь самой лучшей из жён! Тебе не надоело меня слушать?
– Ты говори! – счастливо попросила Ларка. – Такое мне не надоест слушать никогда!
Глава 7
– Приветствую вас, дядя, – сказал принц Марел, садясь в кресло напротив графа Сади. – Наверное, случилось что-то важное, если вы вызвали меня таким способом?
– Случилось, – ответил Арлан. – Март с Борисом договорились отдать власть пришлому принцу, и я вынужден был их поддержать. Понимаешь, чем это тебе грозит?
– Но почему? – спросил побледневший Марел.
– А ты не понимаешь? Если побеждаете вы, в королевстве ничего не изменится. Ольги – это та же Альна, только помоложе, и она не допустит тебя к власти!
– Она меня любит! – возразил принц.
– Альна тоже когда-то любила Гарда, – язвительно сказал Арлан. – И чем он кончил? Женщины этой семьи могут любить своих мужчин, но власть они любят больше! Твоя, наверное, даже в кровати не допускает, чтобы ты на неё забрался, всё делает сама.
– Дядя! – возмутился Марел. – Я попрошу обойтись без оскорблений!
– Женщин нельзя допускать к верховной власти! – сказал граф, не обращая внимания на возмущение племянника. – Глупы они или умны – не имеет большого значения, главное, что они консервативны по своей природе! Если у женщины сложилась жизнь, она разобьётся в лепёшку, но сделает всё, чтобы в ней ничего не менялось. И не будут приниматься в расчёт никакие аргументы! Власть часто действует на эльфов разрушительно, но женщин она всегда меняет в худшую сторону. Когда-то ещё в Изначальном мире у нас тоже правили короли. Знают об этом немногие, потому королевы уничтожили все свидетельства такого правления. Я не знаю, почему к власти в нашем клане пришли женщины, но печальных результатов их правления хоть отбавляй! Удачный ход с даштами, который должен был стать временным выходом, стал основой нашей жизни! Мы вынужденно раздвигаем свои границы, стараясь не думать о том времени, когда их будет некуда двигать. Этот пришедший принц поведал о сильных врагах своего клана. У нас тоже могут быть такие враги, помимо расплодившихся даштов, а мы пальцем о палец не ударили, чтобы изучить собственный мир. Повсюду застой...
– Подождите, дядя, – перебил Марел. – Альна сознает исходящую от даштов опасность и будет ими заниматься, и она хочет разведать наш мир с помощью гладышей.
Принц подробно пересказал всё, что говорила королева после приёма.
–Спохватилась! – сказал Арлан. – Насчёт гладышей неплохо придумано и хорошо, что займутся даштами, но мы с тобой должны думать о другом. Если не помешать плану Марта, скоро уберут королеву и старших принцесс. Если ты уцелеешь, это уже не будет иметь никакого значения. Право на трон перейдёт к Ларке, а учитывая то, что она не рвётся править, на него сядет её муж. В его жилах, в отличие от твоих, течёт королевская кровь.
– Предлагаете его убрать? – спросил принц.
– Конечно, предлагаю, – сердито сказал Арлан. – Не бежать же с этим к королеве! И делать это придётся тебе, потому что за мной приглядывают. Если я порушу планы глав самых сильных родов королевства, мне этого не простят, а тебе в любом случае не стоит ждать от них ничего хорошего. У нас почти ничего не менялось две тысячи лет, и сейчас пришло время перемен. Если будем чего-то ждать, нас в лучшем случае отодвинут от власти, а о худшем я вообще не хочу говорить.