— Я бы не сказала. Что ты скажешь на мои слова о том, что Джеймс и Айвона спали вместе?
— Как брат и сестра? — сразу же переспросил парень.
— Нет, как я и ты, если бы у меня были к тебе чувства, — пройдя дальше по коридору, Ида остановилась.
— А раньше у тебя не было никаких чувств ко мне? Что, даже ненависти? Знаешь, как говорят: от ненависти до любви один шаг. Может, нам стоит сделать этот шаг?
— Вот же черт, — взявшись за голову, Ида присела.
— Ну, такой реакции я точно не ожидал, — ничего не поняв, Найл подошел к девушке. — Твою ж мать!
На красной стене рядом с прочими портретами висели ещё два, где были изображены Найл и Идалия. Все было бы прекрасно, если бы не одна загвоздка: портреты были подписаны вовсе не их именами. Айвона Фиар и Джеймс Фиар — вот, как их звали здесь.
Находясь в полном недоумении, девушка зашла в первую попавшуюся комнату, а следом за ней — парень. Этой комнатой оказался рабочий кабинет их “отца”. Не боясь ничего, девушка села за стол и, открыв ящик, стала искать хоть какие-то документы. К счастью, ей в руки попалась папка с кучей документов практически на каждого члена семьи.
— Хоть одна хорошая новость, — откинувшись на спинку кресла, пробормотала она. — Джеймса усыновили, так что никакого инцеста не было. Но мысль о том, что прошлая “я” спала с “тобой” в те времена, терзает меня.
— То есть тот факт, что мы c тобой каким-то образом поменялись местами с настоящими Джеймсом и Айвоной и оказались в прошлом, а эти двое — в нашем настоящем, тебя совсем не напрягает? — разведя руками в стороны, вышел из себя парень.
— Нужно отсюда выбираться, — встав из-за стола, Ида обошла его.
Подойдя к окну, она аккуратно отодвинула штору. За окном шел проливной дождь, грохотал гром и изредка мерцала молния. Погодка оставляла желать лучшего, но именно такая погода была краше всех других с точки зрения девушки. Она терпеть не могла холод, но с легкостью переносила жару (хотя ее тоже не очень любила). Она любила дождь не потому, что он мог скрыть ее слезы, а потому, что он подходил под любое настроение.
— И как мы покинем этот дом? — к Иде подошел Найл и слегка приобнял ее, от чего та вздрогнула.
— Точно также, как попали сюда, — пожав плечами, ответила она.
Убрав руку парня с плеча, Идалия отошла от окна и направилась к двери. Открыв ее она попала не в коридор, как полагала, а в подвал дома. Серые стены, на которых висели толстые цепи, были измазаны кровью. Из потолка торчали железные круги, а в центре комнаты стоял больших размеров стол с кучей различных инструментов.
Взяв скальпель Ида повернулась к Найлу, стоявшему в дверном проеме.
— Как думаешь, для чего он нужен? — спросила она, крутя вещицу в руке.
— Им отец убивал Эльзу, когда та спала, — закрывая дверь, пробормотал парень.
Ида привыкла, что поведение парня в этом доме часто изменяется. С каждой минутой, проведенной в доме, его характер становится еще ужаснее, чем был раньше. Девушке остается лишь догадываться, что является причиной этого.
— Откуда такие познания? — положив скальпель на прежнее место, спросила она.
— Зачем тебе забивать голову лишней информацией? — ответил парень, проходя в комнату и становясь перед девушкой. — Я был в этой комнате уже более сотни раз, и каждый раз удивляюсь тому, как отец может так долго прятать ее. Заглушать крики своих жертв и убирать следы застывшей крови со стен.
Парень довольно точно, словно он здесь был миллион раз, описывал все, что якобы делал его отец. Идалия, прекрасно знала, что Хоран не любитель вспоминать все, что связанно с его отцом (по его словам: это делает его слабым), но сейчас он говорил о нем с отвращением и неприязнью. Словно Найла подменили и кто-то другой, чужой говорит о его отце. Словно он — Джеймс.
— Идалия, какого это, застрять в прошлом? — спросил парень, посмотрев в глаза девушки. — Ты ведь понимаешь где ты, и кто все эти люди?