"В конце концов, помощник не обязательно должен быть живым".
(4)
= "Госпожа Венера, хозяин зовет в мастерскую", - прошелестел холодный, но одновременно с тем и голодный голос прямо в голове у полукровки человека и монстра.
- Никогда... не смей... лезть мне в голову, - вскочив с кровати, отбросив шелковую простыню, которая заменяла одеяло, ученица Бледного Змея метнула сгусток энергии, принявший вид черных молний, прямо в высокую фигуру, кутающуюся в черную хламиду с капюшоном, застывшую в дверном проеме.
Издав крик, больше похожий на болезненный сип, слуга колдуна, которого окутало проклятье в виде молний, причиняющих боль как на материальном так и духовном уровнях, взмахнув тонкими руками упал на пол, начав шипеть мольбы о прощении. Вместе с тем, исходящее от него ощущение холода заметно ослабло, а девушка наконец смогла взять себя в руки и успокоиться.
- Исчезни с глаз моих, - холодно велела колдунья (или ведьма?). - Стой. Передай, что я прибуду через четверть часа. Ступай.
Поклонившись, сохраняя мрачное молчание, бывший эльф уплыл прочь по коридору, скользя над полом в десятке сантиметров и тем самым тратя драгоценную энергию. Впрочем, жалеть данных уродцев белка вовсе не собиралась, ощущая к ним искреннюю ненависть за то, что они смели пользоваться силами разума для того, чтобы извлекать из памяти жертв самые мучительные воспоминания, питаясь болью и страданиями живых.
"В открытом бою - бесполезны, для пыток - опасны из-за своего неутолимого голода, а годны разве что для устрашения", - скривив лицо-мордочку в недовольной гримасе, Венера в очередной раз пожалела о том, что дементоров нельзя просто уничтожить, так как учитель будет расстроен...
- Ну, с их помощью можно тренировать защиту разума, - попыталась найти хоть что-то положительное в существовании этих тварей колдунья.
Дементоры... Когда Бледный Змей понял, какими именно свойствами обладают его новые творения, то долго и самозабвенно хохотал (воспоминания об этом даже спустя прошедшие месяцы после тех событий, вызывают в душе девушки необъяснимую дрожь) после чего дал им это название и приказал обрядить в рваные черные балахоны с капюшонами. С тех пор по замку, вырубленному в теле Одинокой Горы, без сна и отдыха снуют двенадцать костяков обтянутых пергаментной кожей, которые несмотря на медлительность, физическую слабость и неуклюжесть, вгоняют в ужас как гоблинов, так и томящихся в темнице пленников. Сама белка, в первый раз столкнувшись с тварью в коридоре, на несколько секунд впала в ступор, а когда сумела взять себя в руки обнаружила, что сидит на полу забившись в угол и плачет.