Я краснею, дрожа. "ой." Но потом я хмурю брови.
— Ну и что. Я просто должна быть его долбаным пленником, навсегда?
Нина тонко улыбается.
— Это выходит за рамки моей компетенции.
Я закатываю глаза.
— Значит, это просто русская штука? Или дело в братве? Сначала Виктор с Фионой, а теперь Лев со мной?
— Я не уверена, что понимаю?
— Похищать женщин, к которым ты неравнодушен, — бормочу я. — Что это, вопрос культуры?
Она ухмыляется.
— Это забавно.
— Я не шутила. Я на самом деле спрашиваю.
— И я боюсь, что у меня нет для тебя ответа, — прямо говорит Нина.
— Значит, в последнее время тебя никто не похищал?
Она улыбается.
— В последнее время нет.
— Тебе повезло.
— Тебе еще что-нибудь нужно?
— Моя свобода? — сухо бормочу я.
Нина снова улыбается.
— Боюсь, тебе придется обсудить это с мистером…
— Верно, верно, да. Вне вашей компетенции, верно?
Она улыбается.
— Что-то в этом роде. Ну что ж, — она делает вдох, выпрямляясь во весь рост. — Было приятно познакомиться с вами, мисс Стоун.
— Да, и мне тоже.
Она резко поворачивается и начинает выходить.
— Эй, Нина?
Она останавливается и оборачивается.
— Да?
— Ты говоришь по-русски?
Она кивает.
— Я говорю.
— Что значит дивал?
Ее губы поджимаются.
— Где ты это услышал?
— Я только что была в ванной, принимал душ, и я слышала, как Лев и кто-то еще говорили это; это и мое имя? — Я хмурюсь. — Мне было любопытно…
— Это означает "дьявол".
— Он называл меня дьяволом?
Она качает головой, ее глаза становятся холодными.
— Нет. Дьявол-вот у кого он тебя отнял.
Я хмурюсь.
— Чет Брубейкер?
Губы Нины сжимаются.
— Вам следует спросить мистера Ничкова.
Она коротко кивает, поворачивается и выходит из спальни, закрыв за собой дверь. Я пожимаю плечами и поворачиваюсь, чтобы начать рыться в вешалке с одеждой. Дверь за моей спиной снова открывается, и я вздыхаю.
— Дай угадаю, больше одежды?
— Я думал, это поможет тебе начать.
Я ахаю, оборачиваюсь и вижу Льва, стоящего в дверях. Я дрожу, когда его свирепый взгляд скользит по мне.
Он ухмыляется.
— Но, если тебе каким-то образом понадобится больше сорока нарядов, я уверен, что в Чикаго найдется больше одежды, которую мы могли бы привезти.
Я поджимаю губы.
— Что мне нужно, так это иметь возможность уйти.
— Тебе? — Он пожимает плечами, входя в комнату с жесткой ухмылкой на лице. — А я подумал, что тебе нужен этот отпуск?
— И все же двери все еще заперты.