Лайма лишь молча глядела в его глаз, чей свет был ей как луч маяка для заплутавшего в буйном море суденышка. Он помогал ей не упасть в пропасть первобытного ужаса, и она была действительно рада, что это язвительное и недружелюбное существо было сейчас здесь с ней. И даже хотелось, чтобы он и дальше язвил, угрожал, да что угодно, лишь бы отвлечься.
Найтмер не проявлял сочувствия, не бросал на нее жалостливого взгляда, не жалел ее. И это было сейчас как никогда ценно и важно. Его жёсткость и хладнокровное безразличие строили в ней самой стержень, за который та могла надёжно ухватиться, не позволив другим чувствам сломить ее дух.
Страх рядом с ним словно начал испаряться, вытекая из тела невидимым никому туманом, возвращая ясность ума и трезвое мышление, упорядочивая в голове все образы и открывая новые соображения по поводу этого существа. Это было странно, словно что-то извне гасило ненужный спектр чувств. Такой ли безжалостный он был на самом деле? Что он вообще за монстр?
— Присвоивши себе ту или иную маску, со временем так привыкает к ней, что и вправду становится тем, чем сначала хотел казаться, — тихо прошептала Лайма, понимая, что Найтмер точно не тот, кем хочет выставить себя на самом деле. Хотел бы убить - уже давно сделал, что хотел. И книгу он явно оставил в электричке неспроста, вряд ли ради простого “ужина” стоило так надрываться.
— Уильям Сомерсет Моэм, — тихо проскрипел Найтмер, моргнув глазом, — хах, что ж, малая, ты меня раскусила. Как, впрочем и я тебя. Наивный, маленький человек… Это моя библиотека, и я являюсь ее полноправным хозяином, поэтому твое присутствие здесь в такое время показалось мне… странным. Что касается твоего чудесного, вкусного негатива, я не наврал: глупо было упускать шанс получить такую подпитку. Удачное стечение обстоятельств.
— Ты… Питаешься негативом? — девушка заметно успокоилась, позволяя последним остаткам страха плавно покинуть голову, словно кто-то действительно пил эти эмоции подобно соку из трубочки, — а обычную еду ты не ешь?
На такой детский вопрос Найтмер улыбнулся уже искреннее, насколько можно было судить в почти кромешной темноте, изредка рвущейся светом от зарниц, но ответил все так же язвительно:
— Это не твоего ума дело, человек. Я уже получил, что хотел.
— Лайма.
— Что?
— Меня зовут Лайма, — девушка протянула руку Найтмеру, делая небольшой шаг назад и касаясь спиной векторов монстра, который тот поспешил отдернуть обратно.
Он хищно скосил глаз на почти неразличимую ладонь девушки, все так же странно улыбаясь. “Чеширский кот” - не к месту Лайма вспомнила сказку, сравнив собеседника с чудаковатым, но проницательным героем той истории.
— Не противно будет пожать руку такому как я? — ехидно усмехнулся монстр, слегка щуря единственный глаз.
— Не противно дотронуться до человека? — парировала девушка, отмечая не без удовольствия, что гроза почти закончилась.
Словно принимая вызов и желая доказать обратное, Найтмер с жадностью обхватил всю ладонь девушки своей, ощутимо сжимая и удерживая, пока черная жидкость сочилась по костям и стекала по ее коже. Он будто ждал отрицательной реакции, провоцировал, стараясь вывести на чистую воду. Но Лайма лишь крепче сжала его ладонь в ответ, отмечая, что то, чем Найтмер был покрыт, напоминало расплавленный, но не обжигающий воск. И рука его была заметно больше собственной, покрывая ее почти до самого запястья и даря странное ощущение, явно далёкое от отвращения.
— Ты точно человек? Я начинаю сомневаться, — Найт отпустил руку Лаймы и впервые за всё время относительно добродушно усмехнулся.
— Ровно на столько, на сколько ты - нет, — ответная улыбка.
Зажегшийся внезапно свет заставил их обоих болезненно зажмуриться. Привыкшие к темноте глаза были сильно не рады такому повороту событий.
— Черт… Починили, — раскрывая глаза, девушка снова их закрыла, машинально потерев веки пальцами, разгоняя щиплящее почти до слез чувство.
— И без тебя заметно, глупый человек, — недовольно прошипел Найт, прикрывая голову щупальцами, вновь сменив интонацию на привычное раздражение.