-Одна? - прошёлся он по её спальне и выглянул в раскрытое окно, за которым никого не было видно в эту светлую ночь.
-Да,... конечно же, - сложил руки за спину отец и повернулся, медленно к ней подходя.
Его взгляд казался таким пронизывающим, будто исследовал изнутри, словно пытался прочесть мысли, узнать истину. Он смотрел прямо в глаза. Она вытаращила их совершенно невольно, страшась гнева. Ей казалось, что он знает, что Никита был здесь, но волнение отступило сразу, как только отец глубоко вздохнул:
-Я не против того, чтобы именно Никита стал тебе супругом, да только, - покачал он головой. - Мала ты ещё. Ребёнок. Разумеешь ли?
-Я же не отказываю, - пояснял он. - Но, пока тебе не исполнится восемнадцать, не позволю сему случиться. Прошу уразуметь и ждать покорно. Вот, сдаст экзамены, пройдёт время, а там и поглядим, - как ножом по сердцу были его слова для дочери.
-Да, папенька, - кивнула Машенька, и отец покинул её комнату, закрыв за собою дверь.
Оставаясь ещё некоторое время смотреть то на дверь, то на окно, Машенька растерянно пожала плечами и всхлипнула, сдерживая подступающие слёзы невероятной обиды, которую ещё никогда не испытывала...
-Варенька, - шепнула она и бросилась прочь из комнаты, постучавшись отчаянно в соседнюю. - Варя, - шёпотом кликнула она, а открывшая дверь сестра скорее пропустила войти.
-Ох, ожидание горько, - согласилась Варя, обняв уже плачущую сестру и сев с нею на краю постели.