Рот Северуса чуть заметно скривился в однобокой улыбке, но в темно-карих глазах появилась болезненная, отчаянная страсть. Медленно поднял руку. Отодвигая прядь светлых блестящих волос, провел тыльной стороной пальцев по бархатной щеке, скользнул ладонью к затылку. Женщина тихо застонала. Обмякая всем телом и еле держась на подкашивающихся ногах, она потянулась к его губам. Он порывисто наклонился и впился в ее рот глубоким поцелуем. Возбуждение тягучей ноющей негой отозвалось в промежности, пульсирующим жаром потекло по венам.
Нарцисса хотела обнять любовника, но он одним ловким движением толкнул ее на диван, развернул к себе спиной. Женщина вцепилась в обшарпанную спинку и сладострастно прогнулась. Бесстыдная, дикая страсть накрыла обоих горячей волной, на время затуманив разум и позволив полностью раствориться в любовном экстазе.
*
Они уже отдышались, привели в порядок одежду и теперь молча сидели рядом.
Нарцисса повернула к нему бледное лицо. Большие голубые глаза смотрели нежно и грустно.
— Скажешь что-нибудь?
Тонкие губы сардонически скривились.
— И что хочет услышать от меня леди Малфой, образец верной и любящей жены?
— Не надо так, — всхлипнула, но не заплакала Нарцисса. — Я в самом деле люблю Люциуса.
Теперь Северус посмотрел на нее, скептически приподняв бровь и с незнакомым блеском в глазах. Влажные черные волосы прилипли к щекам.
— Какая странная штука — любовь, — едко, с длинными паузами между словами произнес он. — Ты любишь мужа, но, когда он оказывается в Азкабане, приходишь ко мне. Как мило.
Нарцисса с глубоким вздохом откинула голову на спинку дивана и уставилась на дощатый увешанный паутиной потолок.
— Все именно так, — неожиданно расслабленно сказала она. — Он — моя любовь, а ты — мое утешение. Если б не ты, я бы, наверное, сошла с ума в ту ночь, когда его схватили. И сегодня тоже… Хотя понимаю, это ужасно фальшиво звучит.
— Думаешь, Люциус тоже поймет?
Нарцисса резко выпрямилась и схватила его за плечо, с ужасом уставившись в черные проруби глаз.
— Успокойся, — с оттенком презрения в голосе порекомендовал он. — Я не собираюсь ему рассказывать, равно как и кому-либо другому.
— Я знаю, что ты не скажешь! — воскликнула Нарцисса. — Но ведь Хвост наверняка все слышал, — переходя на свистящий шепот, пояснила свое беспокойство она.
— И видел… — ехидно скривившись, добавил Снейп, но голос изменился, стал заметно мягче. — Ты очень вовремя про него вспомнила, — хмыкнул он. — Но можешь расслабиться. Я позаботился о том, чтобы Хвост не узнал, что ты… у меня в гостях.
— Ох, Северус, — облегченно выдохнула она, снова откидываясь назад. — А ты сам… презираешь меня теперь? — тщетно стараясь не выдать напряжение, спросила Нарцисса и, внутренне сжавшись, приготовилась услышать заслуженное «да».
Но в его взгляде не было ни издевки, ни осуждения.
— Чем я лучше, чтобы презирать тебя, Нарцисса?
Но красноречивее негромких слов говорило выражение лица. Обычно непроницаемое, сейчас оно было иронично грустным.
На некоторое время снова воцарилась тишина.
— Почему на роль… утешителя ты выбрала меня? — фыркнув, безучастно осведомился он.