Он невесело усмехнулся. Потом снова собрался, мысленно представляя замок. И в этот момент почувствовал, как Роми схватила за запястье:
— Стой!
========== Глава 3 ==========
Роми успела ухватиться за руку Адана, а вот остановить — нет.
Прислушалась, считала концентрацию и намерение, но не смогла уловить направление. Тогда попробовала отыскать Пути, но в надпространстве царила тишь да гладь. Никаких возмущений, никаких всплесков. Никто не пытался пробить дыру и сократить дорогу до одного шага. Адан не врал — он действительно не знал, как работают Пути. Вряд ли вообще догадывался, что они существуют, тем более, где их искать.
И всё-таки Роми не сомневалась — у него получится. Точно так же, как Адан ушёл с террасы — бесшумно и бесследно, во всех смыслах, — он окажется в Замке. С той же лёгкостью, с какой она могла бы шагнуть туда сама, не будь её энергетическое истощение таким сильным сейчас. И почему-то это пугало.
За миг до того, как они переместились, Роми отчётливо поняла — Адану нельзя перемещаться с Мирой, а ещё лучше — не стоит ему вообще перемещаться в Тмиоре. Пусть ножками топать девчонка не хочет, ничего, не собьёт пятки в кровь — до Замка рукой подать.
Уже сжав пальцами его запястье, Роми вспомнила, что произошло, когда всё было наоборот. Когда он прикоснулся к ней, там — в Плеши, и какая нестерпимая ярость на неё нахлынула. Хорошо, что сейчас Роми слишком слаба и не в силах причинить боль.
А потом в глаза со всех сторон ударил ослепительный солнечный свет. Так не могло быть, но так было.
Ноги словно лизнуло жидким огнём, и Роми закричала. Кажется, в этот же миг рядом завизжала Мира. А может, это было эхо её собственного крика.
Несколько следующих секунд утонули в тумане невероятной боли. Роми задыхалась, не могла заставить себя перестать жмуриться и начать соображать. Боялась, что станет только хуже, что огонь выжжет ей глаза, что она ослепнет. Ноги не слушались, вязли в густом и липком. Роми пошатнулась, споткнулась, упала. Почувствовала, будто с головой уходит во что-то мокрое, горячее, тягучее, как застывающая карамель. Вода?!
Ощущения выстроились в один логический ряд. Но как? Почему? Слишком рано для прилива, в это время года Море Истока — не больше, чем огромная тёплая лужа.
Роми барахталась, понимая, что дно — вот оно, прямо под ней, но подняться на ноги не получалось. От каждого движения ещё больше вязла в воде, словно в трясине. Тело уже не только горело, но и чесалось, а сил хватало на что-то одно: или не утонуть, или потратить последние мгновения, чтобы с наслаждением драть ногтями кожу.
И вдруг всё закончилось.
Вода исчезла, в лёгкие ворвался воздух, на миг стало невыносимо холодно. Роми едва не потеряла сознание от резкой перемены температуры, а может, и потеряла, потому что в следующее мгновение уже ощущала под спиной мягкий песок. Тело ещё горело, но дышать стало легче, и в голове худо-бедно прояснялось.
Издалека послышался голос Миры:
— Может, она плавать не умеет? Или у неё эта… аквафобия?
— Не аквафобия… — пробормотала Роми, закашлялась. Сплюнула. Её трясло. Она попыталась хотя бы сесть, но ничего не вышло: голова закружилась. — Чёрт… это…
Это не было похоже на то, как Море Истока отвергает атради во время Приливов. Тогда боль тоже подчиняет тело, но над разумом она не властна. Ты остаёшься в сознании, способен понимать, способен как-то реагировать, не делать того, чего делать не стоит. Сейчас же…
— Я могу помочь? — встревоженный голос принадлежал Адану.
— Нет… Пройдёт. Скоро. Должно…
— Что она бормочет? — послышался удивлённый возглас Миры. — Ты её понимаешь, Адан?
— Да. Ты разве нет?
— Издеваешься?!
Мысли всё ещё путались, но с каждым вдохом становилось легче.
Роми запоздало сообразила, что перешла с языка Ближних на родной.
— Я говорила на карни. Мира его не понимает, Адан. Это древний язык атради.
— Совсем не обязательно при мне говорить на древнем языке, — огрызнулась Мира. — Я вам в компанию не навязывалась. Если мешаю, можешь отправить меня обратно. А потом возись с психической, сколько влезет.
— Мира, я случайно…
— Ну да, конечно! У тебя всё случайно, Адан. Как же вы уже достали!
Их голоса звучали одновременно звонко и словно откуда-то издалека. Кто-то громко вздохнул. Потом наступила тишина, нарушаемая слабым, почти бесшумным шелестом волн, которых никогда не знало море Истока.
Роми попробовала открыть глаза. Свет, всё такой же яркий, вынудил зажмуриться.
— Вас тоже слепит?