— Да не нужны мне женихи, — озвучила она вслух свои мысли.
— А какие тебе нужны?
— Кто-нибудь особенный, — мечтательно вздохнула Нэл.
— И ты туда же, горе мое, — вплеснул руками обеспокоенный отец. — Тоже от всех нос воротишь. Что вы, девки, с ума сходите, все любви ждете.
— А может, и ждем, — упрямо тряхнула косой дочь.
— Неземной, — хмыкнул Дамиш.
— Почему же, можно вполне и земной.
Энда с Аларом переглянулись и заговорщицки подмигнули друг другу.
— Ну, как известно, ждать можно долго. Так всю жизнь и просидите в ожидании.
— Поэтому ты меня словно товар предъявлял на этой проклятой ярмарке? — Нэл решила припомнить отцу его неосторожное поведение.
— Ну…
Их разговор резко оборвался. Дамиш зацепился взглядом за Рэйвена, бесшумно появившегося посреди их дурацкой болтовни. По бесстрастному выражению лица ничего нельзя было понять.
— Простите, — извинился мужчина, чувствуя неловкость за то, что позволил развиться неподходящей теме.
— Не извиняйтесь, — разрешил страж, — даже интересно послушать. В этом доме разговаривали о многом, но… не о любви.
— На самом деле, это ты только о любви не разговариваешь, потому что ты особь прагматичная и бесчувственная, — выдал Ирим, прямо смотря на друга. В глазах плясали смешинки.
— Вся поэзия и проза этого мира воспевает ее как самое разрушительное из чувств. Так что если я ему вдруг поддамся, то останетесь вы здесь без лидера.
— Ну, хоть поживем спокойно, — изрекла Рамина.
— Я всегда подозревал тебя в желании занять мое место, — продолжил он почти равнодушно, но было ясно, что перепалка ничуть его не злит и не задевает. Должно быть, это привычное явление среди них. Стражи приходились друг другу скорее друзьями, чем просто соратниками. — Теперь я понимаю, что это отражается даже в каждом твоем блюде. В сравнении с этим, ты всякий раз буквально зажаривала свое презрение ко мне.
— Не тебе рассуждать о кулинарии.
— О, помню я тот пирог, — Энду даже перетряхнуло, — нам пришлось его закопать. На том месте теперь ничего не растет.
Было немного странно наблюдать за ними. Такими… одомашненными. Образы слишком отличались от той, второй роли. Точнее первой. Скорее всего, так легко вести они позволяли себе редко.
— Кстати, а пирог будет? — спросил Алар.
Вдвоем с Эндой они уставились на Асту немигающими взорами. Сколько там было мольбы…
— Нет, — растерялась девушка, — его я не приготовила.
Оба одинаково расстроились.
— Нахлебники, — осудил их Ирим.
Рэйвен неоднозначно хмыкнул и поднялся.
— Аста, благодарю вас, все очень вкусно. Если мои подчиненные будут что-то выпрашивать у вас, не поддавайтесь. Будут много есть — обленятся. Всем приятной трапезы, — после чего ушел.
— Вот такой он — наш лидер. Умен, прозорлив, эгоистичен и дерзок. Сердце под замком, и об этот барьер по примерным подсчетам разбилась тысяча женских сердец, — выдала тираду Энда. — Было время, даже я тосковала.