Когда Василий перешагнул порог, она заставила его оставить спецовку и даже нижнее белье в сенях, тут же загнала его в оцинкованную ванную, где, стараясь не останавливаться на деталях, намылила и ополоснула его, с пят до головы, теплой водой. Первую ночь муж отсыпался на кровати, а Женя устроилась на раскладушке, уснуть на ней надо было еще умудриться. Зато утром, пока он растапливал любимую помывочную, она смогла подремать на его месте, от которого все равно припахивало рыбой. Потом он разбудил ее, и они по любимому сценарию отправились в баню, где помылись со всеми плотскими утехами, в которых забылись и тревоги и невзгоды и прочие мелочи, вроде Барсика.
Рассказать мужу про Барсика Женя не рискнула. Не потому, что пришлось бы выслушивать заслуженную нотацию за непослушание. Она боялась, как бы он не ввязался в разборки с бандитами с непредсказуемыми последствиями. Уж лучше она помолчит…
Дрова катастрофически кончались, и им пришлось с санями прогуляться в знакомый перелесок. Женя захватила с собой берданку и попросила научить ее стрелять, только где-нибудь подальше, чтобы не спугнуть Кирюшу. Наверное, он и сейчас поглядывает на них своими черными бусинками где-то из-под укрытия. Они отошли от бревен на другую поляну. Когда-то в городском тире ей приходилось смотреть через прицел. И, хотя здесь были свои особенности, сшибла банку из-под пепси-колы она со второго выстрела. Когда они вернулись и принялись пилить бревна, из-под штабеля все же выскочил и метнулся в чащу Кирюшка. Жене показалось, что прежде чем исчезнуть за ближайшим деревом он приостановился и подмигнул ей. Она проводила его взглядом и вздохнула.
— Не переживай, — хмыкнул Василий. — Ему здесь лучше, а мы что-нибудь придумаем.
Женя отказалась даже придумывать и ответила, что не переживает, а наоборот, рада за Кирюху. Она иногда навещает его здесь и оставляет ему за бревнами сосиски. Правда, на глаза он ей не показывается.
Лед еще толком не устоялся, когда Василий с бригадой попытался ставить сети где-то у кромки воды. Уезжали они на «Буранах» волоча за собой сани со снастями, а обратно, уже на другой день, возвращались с рыбой, но риск не оправдывал себя — рыбы было немного, и особого смысла такой промысел не имел, соответственно не было и навара.
Все в поселке впали в зимнюю спячку в ожидании весны, когда можно будет вновь замутить море сетями. Женя не возражала бы не добрать какую-то сумму на светлое будущее, лишь бы не оставаться снова одной, не прислушиваться ночами к незнакомым звукам, не цепенеть от вида вздымающихся волн и в то же время понимала, что бездействие лишь оттянет благословенную минуту освобождения, если вообще не поставит на ней крест. И останется старуха у разбитого корыта у самого синего моря.
Жаль, у ее мужа нет литературного таланта, а то пописывал бы у нее под боком какие-нибудь мемуары. Стал же один рыбак лауреатом самой престижной премии. И, писал свой шедевр, потому что тоже сильно нуждался в деньгах. Правда, когда огреб заработанное, почему-то застрелился. Но Василий, книг даже не читает, кроме деловой литературы. Женя с трудом представляла его с романом в руках. С биноклем, компасом, с картой — да, но с книгой, да если о любви… Видно и, правда, каждому свое.
Зимние каникулы Василия явно тяготили. Он даже в объятиях жены впасть в спячку никак не мог. В доме он уже все переделал, что они задумали, и с каждым днем становился все более озабоченным.
Результаты экспериментов с ловлей сетями подо льдом его не устраивали и он, расхаживая по комнате, бормотал о том, что надо что-то придумать, что-то предпринять. Стал засиживаться по вечерам, что-то прикидывая, что-то рассчитывая, и Жене с каждым разом стоило все больших усилий затащить его в постель. Она нутром чуяла, что до весны этот непоседа куда-нибудь сорвется. И не ошиблась.
Как Женя и предполагала музыка играла недолго. К концу первой недели декабря план неугомонного мужа созрел и он предупредил ее, что должен уехать на два три дня в областной центр и, возможно, в Мурманск, чтобы «поживиться» кое-какими запчастями, снастями. Ехать он собрался с мужичками из своей команды, на перекладных. Если удастся добыть все, на что рассчитывают, обратно вернутся скоро, с оркестром.