— Отец… — закашлялся Скорпиус. — Остановись, я задыхаюсь!
Драко обернулся — сын держался за шею, весь красный, на его лице читался ужас. Черт! Эта связь! Его хватка ослабла, но Драко всё равно держал её, зло прищурив глаза.
А Грейнджер вдруг хрипло рассмеялась, неожиданно двинулась вперёд и прильнула к мужчине всем телом. В ней была такая сила, что Драко не смог противиться этому движению. Его будто захватило в девятый вал. Магия бурлила в ней и вокруг неё, создавая хаос.
Ведьма была горячая, как огонь, её тело прожигало кожу через тонкую ткань рубашки и домашних брюк. Драко ошеломленно сглотнул, понимая, что его ненависть трансформировалась в нечто другое, гораздо более сильное, а член вдруг зажил собственной жизнью и дёрнулся в штанах. Захотелось дотронуться до этой маленькой горячей сучки, провести по её полыхающей коже ладонями, коснуться кудрявых волос, уткнуться носом между её острых грудей… И это взбесило его ещё сильнее.
— Давай, задуши меня, убей! — прошептала Грейнджер, безумно сверкая глазами, меняющими цвет от жёлтого до темно-карего. — Сделай мне больно!
— Пошла вон, мерзкая сука!
Он попытался её отлепить от себя, но Грейнджер вцепилась в его рубашку, как клещ, и сделала ещё одно движение телом, скользящее вверх-вниз. Драко почувствовал её жар каждой мышцей. Скрывать эрекцию уже было невозможно. Проклятая ведьма одним движением заставила хотеть её, как будто он озабоченный подросток пятнадцати лет.
— Ты выгонишь меня в лес? — говорила она, кусая свои кроваво-красные губы. — А вдруг там меня кто-нибудь обидит? Кто-нибудь такой же ублюдочный, как ты! Что же тогда почувствует твой сын? Ты подумал об этом, охотник?
В свете свечей она казалась дикой и совершенно нереальной. Драко хотелось хорошенько ущипнуть себя, чтобы понять, что это не сон. Он оглянулся на сына — тот смотрел на них во все глаза. Стыд и злость накрыла Драко — не может справиться с какой-то мелкой ведьмой, пусть и сумасшедшей.
— Прикройся! — резко бросил он и дёрнул её от себя.
— Не хочу! — она, хихикая, проскользнула под его рукой и потерлась грудью о его спину.
Настойчивые прикосновения горячего женского тела вызывали незамедлительную реакцию, и Драко еле сдержал стон. Дикое желание, такое, что срывало голову, — вот что он чувствовал. Драко и забыл, что так бывает. Но это было неуместно, не перед сыном, не в этом доме и, самое главное, не с ней!
— Сучка, ты доигралась! — взбесился он окончательно.
Драко, пошевелив палочкой, магией сдернул с окна портьеру и заставил ткань завернуть наглую девку в кокон. Она взвизгнула, а он подхватил её, как пушинку, и закинул на плечо.
— Скорп, я с ней разберусь и вернусь…
Он развернулся к двери. А Грейнджер подняла голову и крикнула:
— Добрый мальчик, спасибо! Ты мне очень помог! — в её голосе сквозило неприкрытое ехидство.
— Я вам не мальчик! — крикнул Скорпиус в ответ, и дверь за ними захлопнулась.
— Не лезь к моему сыну! Не разговаривай с ним! Не смей приближаться к нему! — шипел Драко, неся её по коридорам обратно в комнату. — Как бы ты не выбралась из комнаты, не смей тут шляться! Ты незваный гость! И отношение к тебе будет соответствующее!
Он грубо скинул Грейнджер на кровать, взбивая пыль с покрывала, и встал над ней, сложив руки на груди:
— Вот ваша комната, неледи! Устраивайтесь поудобнее… и не вылезайте отсюда! Я достаточно гостеприимен?
Кудрявая ведьма визгливо захихикала и вдруг ткань, спеленавшая её, как ребёнка, рассыпалась на мелкие клочки, и она вновь сверкала перед ним всеми своими прелестями. Дразняще поглаживая себя, Грейнджер покрутилась на постели, потом потянулась, словно маленькая кошка, и томно вздохнула. Драко опустил руки и шагнул подальше от кровати — слишком велико было желание наброситься на неё, раздвинуть эти раздражающе красивые, стройные ножки, чтобы познать её изнутри, окунуться в жар соблазнительного тела. Он сжал кулаки и сглотнул, а бесстыжая дикая девка, словно чувствуя его внутреннюю борьбу, села на колени и слегка раздвинула бедра. Он чуть не зарычал от накрывшего возбуждения, которое взрывало его рассудок. Драко дико жалел о том, что не может придушить эту наглую суку, манившую его пальчиком.
— Дорогой хозяин, вы очень любезны! И я не могу не ответить тем же, быть столь невежливой. Я хочу отплатить за ваше гостеприимство… — проворковала она и приглашающе погладила постель рядом с собой.
Распутная девка хищно облизнула клыки торчащие между красными пухлыми губами, и именно в этот момент Драко понял, это не Гермиона Грейнджер.
Перед ним было странное сочетание тела доблестной гриффиндорки и чужой, скорее всего, волчьей сущности. Та Грейнджер, которую он помнил, была правильной до мозга костей и ни за что бы себе не позволила валяться перед ним голой и предлагать себя. Та женщина, которую он помнил, даже и не взглянула бы на него. Когда эта догадка озарила его мозг, он с язвительной усмешкой произнес: