После прекрасного ужина они отправились в гостиную, где Наталья Викторовна достала старый альбом и показывала Витины детские фотографии. Фронтовые снимки мужа и просто фото из семейного архива Пчёлкиных.
Павел Викторович рассказывал фронтовые истории, А Лера с интересом слушала его рассказы, прижимаясь к Витиному плечу, а Наталья Викторовна вязала, и с улыбкой наблюдая за ними.
Лера чувствовала себя невообразимо хорошо в объятиях Вити, в уютной квартире его родителей.
***
Лера нервно теребила салфетку. Витя не появлялся дома уже второй день и она совсем не знала где он и что с ним. Телефон не отвечал. В фонд звонить она всё не решалась. Она металась по квартире, словно в клетке. И совсем не знала, что ей думать. В голову лезли самые страшные и ужасные картины.
Лера решилась позвонить Шмидту. Что бы он хоть немного развеять её страхи. Дмитрий поднял трубку со второго раза.
-Алло? Дима? Дмитрий? Это Лера, Витина – девушка замялась. – Витина девушка.
-Да, привет, что случилось? – откликнулся на том конце провода мужчина.
-Дим, где Витя? Что случилось? Он второй день не появляется дома. Телефон молчит. Я очень волнуюсь. – мужчина на том конце молчал, обдумывая ответ. Внутри у девушки всё холодело от ужаса.
-Лер, у них тут некоторые проблемы случились и Витя…
-Что?! Что с ним? – Лера сжала руку в кулак, отчего ногти впились в нежную кожу, но девушка этого будто не заметила.
-Ну он немного. В общем, забухал он. У них сделка крупная сорвалась. – у Леры словно гора сошла с плеч. Живой. Самое главное, что живой.
-Дим, ты знаешь где он? Привези его домой, умоляю. – еле сдерживая слёзы проговорила девушка.
-Хорошо. Не волнуйся, Лер. Я постараюсь.
Гудки. Лера осела на стул и разжала ладонь. На ней отпечатались четыре полумесяца от ногтей, которые теперь были чуть красными.
Шмидт привёз Пчёлкина домой где-то к четырём утра. Лера никогда не видела Пчёлкина в таком состоянии. Внутри всё передёрнулось, от воспоминаний о вечно пьяной матери. Лера стряхнула с себя наваждение и прошла в гостиную, где Шмидт уложил едва живого от алкоголя Витю на диван.
-Спасибо, Дим. Дальше я сама.
-Уверена, что справишься? – немного насторожено спросил Шмидт. Лера кивнула. Опыт у неё был богатый. Пчёлкин на диване промычал что-то нечленораздельное.
Когда Шмидт ушёл, Лера попыталась раздеть Витю. С обувью она справилась легко. А вот что бы снять с него пальто, пришлось потрудиться. Витя мешком лежал на диване и периодически всхрапывал. Валерия тяжело вдохнула, но вскоре Витино пальто тоже оказалось снято.
Девушка, безусловно знала, что её любимый имеет пристрастие к алкоголю. С работы он часто возвращался немного под шафе, да и дома бывало пропускал пару стаканов коньяка. Лера реагировала спокойно, потому что в состоянии овоща Пчёлкин дома не появлялся никогда. Да и тем более в таком критичном, как сегодня. Решив не трогать его до утра, Лера отправилась немного поспать, потому что за почти двое беспокойных суток, проведённых в неведении, девушка толком не сомкнула глаз.
Утром она проснулась рано. Пчёлкин всё ещё спал. Лера приготовила ему куриный бульон, достала аспирин и холодную минералку. Но на всякий случай приготовила средства «потяжелее», хотя и надеялась, что использовать их ей не придётся.
Когда всё было готово, она отправилась будить Пчёлкина. Тот всё ещё лежал безжизненным телом на диване в том же положении, в котором она его оставила вчера.
-Виктор Павлович, с добрым утром. – Лера поднесла к носу Пчёлкина заранее смоченную нашатырём ватку. Тот резко дернулся и распахнул полупьяные глаза. Он отбросил её руку в сторону, но девушка, готовая к такому тут же подсунула ему ещё кусок нашатырной ваты, но уже с другой руки.
-Лерка! Ты садистка! – пробормотал сонный Пчёлкин, но тут же распахнул полупьяные глаза.
-Проснись и пой, Пчёлкин! – улыбнулась она ему.
-Я дома? – хрипло уточнил он.
-А где бы тебе хотелось быть? – Лера приподняла бровь.
-А как я тут оказался? – Витя попытался подняться.
-Шмидт привёз. – девушка стала серьёзной, от чего Пчёлу передёрнуло ещё больше. Он попытался подняться и сморщился от боли, по всей видимости, в голове.
-И я был…?
-Ты был практически невменяемым. – Лера выпрямилась. – Пошли на кухню. Будем делать из тебя человека.