– Жади! – чуть не выронила сумку из рук Зорайде.
Девушка стояла перед ними как вкопанная и глядела огромными растерянными глазами, не зная, что сказать. Латифа демонстративно отвернулась в сторону и сделала вид, что внимательно рассматривает вывеску на магазине.
– Жади, ну что же ты наделала! – с горьким сожалением взывала Зорайде. – Если бы ты только знала, как все мы огорчены, бедный сид Али, он поседел за этот месяц!
– Зорайде, Латифа… – шептала Жади. – Я знаю, я понимаю, что сделала вам больно. Простите меня, если сможете!
– Жади, ты поступила как последняя эгоистка! – не выдержав, зашлась слезами Латифа. – Мохаммед чуть не развелся со мной, лара Назира каждый день звонит и советует ему развестись или взять вторую жену! Наших детей никто не захочет брать в свою семью, вот, вот что ты сделала!
– Может быть, мне стоит вмешаться? – спросил Лукас у Иветти, глядя на эту картину.
– Не нужно, это их дело.
– Ты боишься потерять Мохаммеда, Латифа? – вспылила в свою очередь Жади. – Ну а я боялась потерять Лукаса! Он ничем не хуже Мохаммеда, завтра он станет таким же мусульманином, как и мы, а через полтора месяца – моим законным мужем!
От такого известия слезы у Латифы высохли, как по мановению волшебной палочки.
– А где же вы живете и на что? – встревожилась Зорайде.
– Нас приютила наша подруга Иветти. Лукас стажируется в адвокатской фирме и зарабатывает сам, мы ни в чем не нуждаемся.
– Как вас найти?
– Не нужно нас искать, Зорайде. Я найду вас сама, когда это будет необходимо.
– Жади! – вновь воскликнула Зорайде. – Сид Али будет рад узнать, что у тебя все хорошо.
Крепившаяся из последних сил Жади, наконец, не сдержала слез, которые упрямо подступали к глазам. Отбросив всякие сантименты, она бросилась на шею к няне, сотрясаясь от рыданий. Сдалась и Латифа – она обняла свою кузину вместе с Зорайде. Теперь рыдали трое.
– В такие моменты ощущаю себя последним мерзавцем, разлучившим семью, – поделился Лукас с Иветти.
– Глупости! Вы не виноваты, что в ваших семьях неадекватные люди, не желающие принять союз двух любящих сердец. Вы с Жади будете счастливы в любом случае.
– Очень надеюсь, что так, Иветти, очень надеюсь.
========== 9. Крест и полумесяц ==========
Долгий, насыщенный событиями день подходил к концу. Лукас и Жади вернулись домой после праздника, устроенного Иветти в танцзале специально для именинницы. Жади еще никогда в жизни не получала столько внимания к своей персоне, а вкупе с атмосферой всеобщего веселья, присущей танцзалу, сюрприз от подруги привел марокканку в неописуемый восторг. Едва добравшись до подушки, Жади заснула крепким сном.
Лукасу не спалось. Завтра он должен будет пойти в мечеть, чтобы сменить веру, и это обстоятельство почему-то начало беспокоить его сильнее, чем он ожидал. Сердце билось в волнительном ожидании неизвестного, и парень решил немного прогуляться по свежему воздуху.
Шум и огни ночного Рио перемежались с запахом океанского бриза, окутывавшего город. Лукас, гуляя неподалеку от дома, снял небольшой крестик с шеи и рассматривал его при свете луны. Его он захватил с собой из дома в день побега как память о покойной матери. Она купила им с Диогу по изящному золотому крестику, но на крестинах присутствовать уже не смогла. Такая маленькая вещь вдруг стала весить в руках Лукаса целый пуд. Завтра он больше не сможет надеть его, никогда. Был ли Лукас верующим? Навряд ли его можно назвать ревностным христианином, скорее, ему было все равно, как называть Бога и какими словами к Нему обращаться. Почему же это стало так важно для него теперь? Лукас вспомнил о матери, которая с любовью выбирала им с братом эти крестики, вспомнил о Диогу, которого похоронили точно в таком же, и заплакал.
Жади проснулась утром и увидела, что Лукас спит, как убитый. Времени на часах уже было много, а они договорились пойти в мечеть пораньше, чтобы Лукас смог успеть на работу.
– Лукас! – тормошила его невеста. – Лукас, милый, вставай, а то опоздаем.
Парень с трудом продрал глаза. Во сколько же он вчера лег спать?
– Жади, – сонно пробубнил он.
– Лукас, нам пора идти в мечеть!
– Послушай, Жади, – окончательно пробудившись от чар сна, произнес парень, – я должен тебе сказать очень важную вещь.
– Какую? – насторожилась Жади.