– Лукас оказался очень изменчив, – словно не слышала свою собеседницу марокканка. – Я боюсь, что в последний момент перед свадьбой он скажет, что передумал, что он не готов, что он хочет вернуться к отцу или еще что-нибудь в этом духе.
– Что ты, парень так тебя любит! Несогласие по одному вопросу, это еще не повод для серьезной размолвки.
– Это очень важный вопрос, Иветти.
– Жади, ты меня извини, конечно, но я думаю, что только ради свадьбы веру менять не стоит. Ты ведь не стала бы креститься лишь для того, чтобы выйти замуж за Лукаса? Вот и ему не обязательно становиться мусульманином, чтобы быть с тобой.
Жади начала прислушиваться к словам Иветти.
– …разумеется, он поступил неправильно, что сразу не сказал об этом, – продолжала женщина. – Лукас должен был предупредить тебя о своих сомнениях и не давать ложных обещаний, но вышло, как вышло. Все люди имеют свои недостатки, Лукас не исключение.
– Иветти! – слабо улыбнулась Жади. – Если бы ты только знала, как я хочу тебе верить! Спасибо тебе за все, ты стала мне, как мать.
Девушка бросилась обнимать свою старшую подругу с такой нежностью, словно бы Иветти и правда была ее матерью. Ее сиротское сердце так нуждалось в тепле и поддержке, а у Иветти оно могло получить этого сполна.
Лукас без охоты поворачивал ключ входной двери. Он был уже готов ко всему: что Жади заберет свои вещи и исчезнет, не оставив даже записки, или что его собственный чемодан будет выставлен к порогу, или что они разойдутся по разным комнатам, или что Жади на пару с Иветти подвергнут его суровому остракизму. Однако, к удивлению парня, ничего такого не произошло. Жади как обычно встречала его с улыбкой.
– Лукас, как прошел день, дорогой? – спросила она, крепко прижимаясь к нему.
– Жади?.. – удивился Лукас. – Да все хорошо, в общем-то. Разве ты на меня не сердишься?
– За что? За то, что не захотел отказаться от своей веры?
– Ну, я подвел тебя.
– Ничего, как-нибудь переживем. И свадьбу сыграем не хуже, чем играют в Марокко.
– Жади! – облегченно воскликнул Лукас, целуя избранницу. – Как же я тебя люблю!
Иветти чуть не расплакалась, увидев трогательную картину примирения влюбленных. Ах, если бы только Львеночек сказал ей что-то подобное, если бы только…
========== 10. Шипы и розы ==========
Саид отдыхал после тяжелого рабочего дня. За последний месяц он старался загрузить себя работой как можно сильнее, трудиться до изнеможения, чтобы не оставалось сил ни на что. Это помогало ему справляться с горечью и ненавистью, что поселились в его сердце после бегства Жади. Назира вошла в гостиную и пристально посмотрела на брата, лежавшего с полузакрытыми глазами.
– Саид? – своим извечно командирским тоном окликнула она его.
– Назира? Что тебе? – равнодушно спросил Саид.
– Я звонила Мохаммеду.
– И? Как он? Как Латифа и Зорайде?
– Как раз про Латифу и Зорайде я и хотела тебе рассказать. Мохаммед случайно услышал их разговор и узнал, что Жади выходит замуж за бразильца. Мало того, бразилец примет нашу веру.
– Что?! – резко подскочил Саид, как от удара током.
– Что слышал. Надо было послушать меня и не связываться с этой семьей после того, как Жади выкинула свой первый номер. Доволен теперь? И сид Али туда же, провел нас, как котят.