Это была постройка из светлого камня о шести маленьких колоннах, изящные изгибы которых увивал дикий плющ. Над зияющей чернотой полукруглого входа по камню было высечено что-то на латыни, но Гермиона не смогла различить слова, как ни старалась. Она зажгла «люмос» в надежде отыскать имя погребённого здесь человека, но в следующую секунду внутри что-то глухо стукнуло, и Гермиона, едва подавив испуганный вопль, отскочила прочь. Палочка в её дрожащей руке была направлена на вход, когда оттуда, слегка наклонившись, вышла высокая тёмная фигура, укутанная в чёрную мантию. Бледное пятно лица сверкнуло в скудном магическом освещении, и Гермиона, едва справляясь с окоченевшим от страха языком, процедила:
— Ты?
Драко прикрыл рукой глаза, привыкшие к темноте, и постарался незаметно вытереть влагу, оставшуюся на скулах.
— Что ты здесь делаешь?! — обозлённо крикнула Гермиона, и крик этот разнёсся над могилами противоестественным шумом.
— Хотел бы задать тебе тот же вопрос, Грейнджер. Какого чёрта ты делаешь на кладбище в рождественскую ночь? — раздражённо произнёс он, наконец опуская руку. Малфой показался ей поразительно бледным и худым, и темнота, наползающая со всех сторон, резче расчерчивала острые черты его лица.
— Не твоё дело, — процедила она сквозь зубы. — Отвечай!
— Это могила моей матери. И перестань светить мне в глаза — это невежливо.
Гермиона стушевалась и опустила палочку. Она ещё раз взглянула на склеп и неловко поджала губы.
— Я думала, ты снова за мной следишь, — словно оправдываясь, тихо проговорила она. Драко неопределённо усмехнулся, с проклятьями обращаясь к неведомой силе, которая привела Грейнджер на кладбище в эту ночь. Они смотрели друг на друга несколько секунд, и Драко успел заметить, как она бледна и как трясутся её губы.
— Ты замёрзла и вся дрожишь, — тихо сказал он и принялся расстёгивать мантию у себя на груди.
— Нет, — резко выпалила Гермиона. — Даже не пытайся.
— Что? Быть джентльменом? — Драко приподнял бровь, с досадой понимая, что Гермиона ни за что не позволит накинуть на себя его одежду.
— Ты ни разу не джентльмен. И я дрожу не от холода, — пробормотала она в сторону, но Драко услышал и изумлённо улыбнулся.
— Завидую, — он вскинул бровь, — ты всё ещё можешь чего-то бояться.
— А ты, конечно же, не можешь.
— Грейнджер, страх жил в моём доме, и я каждую ночь слышал его за стенами своей комнаты. И они все, — Драко окинул кладбище взглядом. — Они его тоже слышали, поэтому и мертвы.
— Замолчи, замолчи! Не оскверняй могилы погибших! — она сделала шаг вперёд, целясь палочкой прямо в его лицо.
— Им уже всё равно.
— Но не мне!
— Да, я понял, — Драко хмыкнул, тоже шагнув ближе. — Ведь ты предпочла провести Рождество в компании мертвецов, а не своих драгоценных друзей.
— У меня хотя бы была альтернатива, — прошипела Гермиона, и Драко почувствовал, как в нём разгорается гнев. — Кому-то остаются только мертвецы.
— Атакуй, — склонив голову и сузив глаза, прохрипел он. — Не угрожай мне палочкой, если не собираешься что-то предпринимать. Это нелепо.
— Нелеп тут только ты! — Гермиона стиснула зубы и опустила палочку. — Тебе дали шанс на новую жизнь, так не будь глупцом и воспользуйся им, — Гермиона надменно вскинула брови и собралась аппарировать, но тихий смех Малфоя обескуражил её, заставив задержаться ещё на мгновение.
— Мы пришли пялиться на могилы в рождественскую ночь по одной и той же причине, — он увидел, как хмурятся её брови, и холодно продолжил:
— Нам обоим дали шанс на жизнь. Но не сказали, что с ней делать.
Гермиона задержала дыхание, бросила на него испуганный взгляд и тут же аппарировала.