Глава 11
Какие прекрасные люди!
— А сейчас за княжеское место бороться будут! А оно — твое по праву! Так что, спи, высыпайся. Завтра целый день скорбеть! — вздохнула бабка, укладываясь спать.
Вертелась я и так, и эдак. Казалось, после таких новостей сна ни в одном глазу. Везде мне чудились скрипучие шаги, шелесты и шорохи. Я натягивала одеяло на себя, слыша, как на улице гуляет ветер. Бабка уже храпела, а я понимала, что больше всего на свете сейчас хочу проснуться в своей уютной квартирке.
— Давай, зажмурься и… — шептала я, втайне надеясь, что проснусь я по будильнику. Теперь мой будильник, который я ненавидела по утрам, казался мне райской музыкой.
Я открыла глаза, а вокруг был день деньской. Солнце ломилось в окно яркими лучами, заставляя щурится.
— Проснулась, солнышко ясное! — послышался голос бабки. — Сейчас я тебя учить буду! Князюшку твоего уже схоронили. Сейчас тризна будет. А ты должна будешь на ней себя показать. Что у тебя не забалуешь!
Бабка открыла сундук и достала наряд, похожий на сбрую. Из-за вышивки он весил килограммов десять.
— Иди сюда, вдовушка. Вдовушка — соловушка, — кряхтела бабка, помогая мне умыться и облачиться. — Вон, гляди, что я тебе сготовила! Ешь, не робей!
Я увидела кашу с грибами и несколько ломтей хлеба.
Голод превратил меня в кровожадное чудовище. Воспитательница в детском саду сейчас бы прослезилась бы от умиления, глядя, как я уплетаю кашу за обе щеки.
— И домовому мисочку поставь! — потребовала бабка. — Так принято!
— Домовому? — спросила я, облизывая расписную деревянную ложку.
— А то! — хмыкнула бабка. — Теперича ты хозяйка терема! Так что помощь домового тебе понадобится!
Он взяла остатки каши, которые я не доела, взяла маленькую узорчатую миску и положила сверху хлебушек.
— Ну что, неси ему! — произнесла бабка, а я пожала плечами. — Ласково! Помни!
— А куда нести? — спросила я, осматриваясь.