— Они схватили меня. — Варрен сгорбился, уставившись на свое запястье. — Его рыжеватые волосы упали на лицо, скрывая большую часть выражения лица. Но Эйра заметила, как его рот скривился от ужаса. Он прижал руки к груди, одной держа железные кандалы, обернутые вокруг другой, и начал слегка раскачиваться. — Они схватили меня. Они нашли меня. Они забирают меня обратно. Они…
— Варрен… Варрен, посмотри на меня. — Лаветт опустила голову и подняла его лицо, заставляя его встретиться с ней взглядом. — Что ты видишь?
— Тебя. Дерево. Корабль, который везет меня обратно…
— Что ты слышишь? — Лаветт прервала его, когда его дыхание участилось.
— Тебя. Скрип корабля, который…
— Чем пахнет? — на этот раз она перебила быстрее.
Грудь Варрена продолжала вздыматься, но его слова стали медленнее.
— Сыростью. Гниющим деревом. Старой мешковиной… потом, прямо как на шахте…
Лаветт кивнула и протянула руку.
— Что ты чувствуешь?
Варрен взял ее протянутые пальцы. Теперь его дыхание выровнялось. Даже слова.
— Дерево подо мной. Моя влажная одежда прилипла к телу. Ты… держишь меня за руку. — Его взгляд медленно переместился на ее лицо. Эйра поняла, что он успокоился, эмоции вернулись под контроль. Как будто он мог дышать при одном виде на нее.
— Да. Ты здесь. Со мной. Ты не вернулся в Карсовию. Ты не с ними и никогда больше не будешь с ними.
Он зажмурился и довольно поспешно кивнул.
— Прости, за это… Я вроде бы делал все правильно…
— Все в порядке, тебе не за что извиняться. За прошедший день тебе о многом напомнили. — Лаветт отпустила его с грустной улыбкой.
— Карсовию? — деликатно поинтересовалась Элис.
Лаветт не ответила, вместо этого она продолжала смотреть на Варрена. Они повисли в тишине, когда он пошевелился, явно собираясь с духом. Если бы он был другом Эйры, она бы вмешалась и избавила его от необходимости объяснять, что именно причиняло ему такой огромный дискомфорт.
Но у Лаветт, очевидно, были другие представления о том, что ему нужно. И, поскольку она знала его намного лучше, Эйра воздержалась от каких-либо действий или вынесения суждений.
Варрен, наконец, обрел дар речи.
— Я родился в Карсовии. Жизнь там… сложна.
— Понятно. — Элис слегка кивнула.
Наконец вмешалась Лаветт.
— Эти кандалы сделаны в Карсовии по желанию императрицы. На них нанесены руны мало, чем отличающиеся от наших браслетов, за исключением того, что эти метки блокируют всю магию.
Ноэль усмехнулась.
— Это мы еще посмотрим. — Она вытянула кулак и прищурилась. Потрескивающие искры почти мгновенно потухли. В воздухе не было ни малейшего намека на дым. — Нет, я не позволю какому-то дурацкому браслету… — прорычала она, пытаясь снова.
— Это бессмысленно, — прямо сказала Лаветт, подползая к Каллену. — Символы на них — это руническое искусство. От них нелегко избавиться или обойти. Пока они находятся в контакте с кожей, магия невозможна.
Эйра услышала эти слова, но также не могла оторвать глаз от того, как Лаветт опустилась на колени рядом с Калленом, обхватив его лицо обеими руками, склонившись над ним. Она нежно, почти с любовью погладила его по щекам. Это действие, казалось, контрастировало с тем, что Каллен говорил об их отношениях. Учитывая то, что Лаветт сказала на складе: «Я не заинтересована в том, чтобы ссориться с тобой из-за него… Честно говоря, я вообще мало заинтересована в браке».
Начало ли расцветать чувство в подводных течениях их отношений? Или это просто в натуре Лаветт? Она всегда казалась уравновешенной и, как глава делегации Квинта, естественно, была склонна заботиться о тех, кто ее окружает.