2.ТОРН
Девушка напротив меня, наверное, на сорок процентов состоит из пластика. Если у нее хоть раз в жизни была оригинальная мысль, я сильно удивлюсь. А пока она ходит по кругу, обсуждая одни и те же три темы: тренды в соцсетях, свои планы на будущее и футбол.
Я почти отключился, когда она заговорила о соцсетях. В последнее время почти все девушки только и делают, что снимают дурацкие видео с танцами или вопросами к парню. Но она подробно описывает каждый тренд, а потом делает паузу, будто ждет, что я предложу снять с ней такое же дерьмовое видео. Нет уж, спасибо.
Я бы лучше прошелся босиком по раскаленным углям.
Ее планы на будущее до тошноты скучные. Она хочет детей — то ли двоих, то ли восьмерых, я так и не понял — но почти уверен, что девушке с двумя извилинами не стоит спешить с размножением. Она не из тех, кто будет делать дырки в презервативе, но, скорее всего, просто не верит в контрацепцию.
Мое внимание раз за разом цепляется за сверкающий крестик, болтающийся у нее на груди. Тот так блестит, что даже ее декольте не выдерживает конкуренции.
Почему это всегда самые набожные?
Хотя, стоп, она еще не заикалась о Боге…
Девушка наклоняется вперед и касается моей руки.
— Я каждый день благодарю Господа...
Ну вот, началось.
Я слегка поворачиваю запястье, чтобы взглянуть на массивные часы. Мы пробыли здесь всего двадцать минут, а я уже готов сбежать. Тем не менее, я настроен выдержать положенные полтора часа — хотя бы ради спокойствия родителей.
Вместо того чтобы сместить свой вес или как-то иначе продемонстрировать скуку, я сосредотачиваюсь на ее лбе. Ее брови не дрогнули ни разу за все это время.
Где мои родители вообще откопали эту особу?
Впрочем, у меня есть догадки. Они вращаются в высоких кругах среди потомственной элиты. Так что она, скорее всего, дочь одного из папиных приятелей по гольфу. Если бы мне пришлось гадать... ее родители владеют компанией из списка Fortune 5001, у нее трастовый фонд, сравнимый с моим, а сама она плывет по течению университетской жизни, чтобы в итоге получить пафосный бесполезный диплом и мужа.
Одно я могу сказать точно: этим мужем буду не я.
Эти встречи служат своего рода утешением для моих родителей. Их отчаяние тонко завуалировано, и я бы ни за что не осмелился произнести данное слово вслух, но это именно то, что чувствуется. Отчаяние. Им позарез нужно, чтобы я нашел себе жену — ради сохранения безупречного имиджа.
Я морщу нос.
— Ой, что-то не так? — девушка тянется ко мне.
Я ловко уворачиваюсь, хватая бокал, и вру без тени смущения:
— Просто размышляю о предстоящей неделе.
Она улыбается, но щеки при этом остаются неподвижны.
— Я так жду пятницы! Папа достал билеты на твой матч. Футбол… в нем есть что-то волшебное, правда? — Пока она продолжает, мой взгляд становится стеклянным.
Не поймите меня неправильно — я чертовски люблю футбол. Но слушать, как она без конца тараторит о нем, — физически больно. Уверен, она ходила на все школьные матчи. Была в группе поддержки, встречалась с капитаном команды. А потом, по какой-то причине, бросила его и оказалась в Шэдоу Вэлли.
Черт.
Я, если подумать, даже не уверен, что она вообще учится в моем университете.
Она продолжает трещать о «Рыцарях ШВ», о том, какой замечательной будет эта неделя.
У меня начинает пульсировать висок.
Следующий взгляд на часы, и я понимаю, что честно отсидел положенный час. Еда почти съедена. Официантка исправно доливала нам напитки.
— Извини, мне нужно отлучиться на минуту.
Я бросаю салфетку на стол рядом с приборами и направляюсь прямиком в туалет. В этом заведении отдельные кабинки, так что, когда я закрываю за собой дверь, то остаюсь один впервые за...
Шестьдесят три минуты.
Я делаю вдох и достаю телефон.
Риз: Живой?