И хотя Гермиона остервенело спорит с ним — это не приносит Рону обычного удовлетворения.
***
Рон быстрым, нервным движением прячет медальон под футболку, когда замечает напряжённый взгляд Малфоя.
Но тот, не смущаясь, делает шаг вперёд.
— Дай его мне, Уизли, с тебя достаточно.
У Рона внутри много грубых слов — он копил их неделями. Не отступая, он расправляет плечи и задирает подбородок. Хорёк, может, и высокий, но щуплый, и лучше ему не лезть на рожон.
Малфой игнорирует сигналы и спокойно протягивает вперёд руку.
— Ты и так отвратительный человек, — выплёвывает Рон и с силой отталкивает её в сторону. — Боюсь представить, что сделает с тобой крестраж на груди.
Малфой замирает. Его лицо, кажется, бледнеет ещё сильнее, а затем на скулах проступает едва заметный румянец. Рону нравится, что он вывел его из себя, пошатнул самообладание.
Он не отводит взгляд, но Малфой вдруг и сам отворачивается и быстро — почти растерянно — глядит на Гермиону. Он словно ожидает, что она станет возражать. Что она поспорит с Роном.
Что заступится — Мерлин, за кого? — за жалкого хорька.
Рон не может удержать широкую, самодовольную улыбку, когда Гермиона никак не комментирует ситуацию и опускает глаза.
Малфой фыркает и выходит из палатки. Он возвращается только под вечер.
***
Рон хочет уйти.
Каждая клеточка тела дрожит в нетерпении, когда он думает об этом. Он изнурён, истощён, постоянно голоден. И главное, он не видит надежды на перемены.
Он с ужасом думает о судьбах родных. Он с яростью думает о том, что ничего не предпринимает, чтобы приблизить светлое будущее.
В Рождество, когда они вчетвером молча сидят вокруг костра и едят нечто, что Гермиона рискнула назвать праздничным ужином, эти чувства становятся невыносимыми. Рон скрывается в палатке, не раздеваясь, падает на кровать и сжимает голову руками.
Он не хочет размышлять и не хочет испытывать все эти эмоции, но не может иначе.
Когда спустя несколько десятков минут к нему присоединяется Гарри и начинает готовиться ко сну, ко всем мыслям прибавляется ещё одна, яркая и особенно тревожная.
Рон думает о том, что Гермиона осталась там у костра наедине с Малфоем.
Ему это не нравится. В конце концов, он же волшебник, и его шестое чувство или внутренний голос — называйте как хотите — сильны.
Они нашёптывают Рону факты, смешанные с домыслами, и он представляет, как Гермиона теряет бдительность и Малфой умудряется завладеть её палочкой.
Рон представляет, как она разочарована и зла, но ничего не может поделать, когда Малфой заклинанием отбрасывает её прочь.
Рон представляет, как он наносит ей увечья, а после сбегает, грозясь привести Пожирателей прямо на место их стоянки.
Рон представляет, как Малфой придвигается к Гермионе и берёт за руку, а она склоняет голову ему на плечо, и они смотрят в огонь, думая каждый о своём.
И пламя с треском уничтожает сухие ветки.
***
Рон не в силах отвести взгляд.
Он выглядывает из-за дерева, прячась за стволом, как преступник, и смотрит, смотрит, не моргая, но не может поверить своим глазам.
Малфой обнимает Гермиону, и она позволяет ему.
Не отталкивает, не вырывается, не спорит, а обнимает в ответ и прячет лицо у него на груди.
Как будто доверяет ему.
Рон видит, как она вцепляется в рукав его свитера, а пальцы Малфоя путаются в её растрёпанных волосах. Чёртовы идеальные аристократические пальцы.
Накатывает приступ тошноты, и Рон поспешно отворачивается. Возможно, его разум затуманен, и на самом деле этого нет.
Всего этого нет.
Рон уходит прочь, по пути пиная ногой пожухлую листву.
***
Спустя время Малфой и Гермиона возвращаются в палатку, и Рон снова не может отвести взгляд — теперь от цепочки, которая выделяется на малфоевской бледной шее.
Он встаёт, выпрямляется, вскидывает подбородок, сжимает кулаки, но Гермиона делает шаг вперёд, прежде чем Рон успевает вымолвить хоть слово.
— Мы можем доверять ему, поэтому он тоже будет носить медальон, — говорит она строгим тоном, который не допускает возражений. — Чтобы дать нам отдохнуть.
Рон смотрит на Малфоя; в их взглядах равное количество неприязни.