А из-за того, что Гермиона Грейнджер должна выбирать свет.
Кроме того, хоть Гермиона всегда была жадной до знаний и до любой информации, но перекладывать это на Малфоя действительно несправедливо. Гермиона хочет по-честному признать свои ошибки, поэтому решает не требовать у него больше, чем он сам готов дать.
Она решает, что сделает шаг ему навстречу, и упрямо отбрасывает при этом предчувствие, что её план неотвратимо провалится.
***
Малфой не выходит на связь больше шести дней, и Гермиона терпеливо ждёт.
До тех пор, пока не наступает момент, когда ей самой приходится назначить встречу.
К её удивлению, несмотря на срочное сообщение, Малфой уже в тупике, когда она аппарирует туда. Он стоит у стола, нервно поигрывая палочкой, и, как только Гермиона возникает в гостиной, требовательно спрашивает:
— Что за спешка, Грейнджер? У меня мало времени и нет для тебя никакой информации.
Он смотрит на неё раздражённо, взгляд не такой открытый, как был в последнюю их встречу. Малфой собран и холоден, но, заметив её состояние, он вдруг меняется в лице и, не дождавшись ответа на первый вопрос, задаёт ещё один.
— Грейнджер, что с тобой?
Гермиона игнорирует его вопросы и сразу говорит о том, что по-настоящему важно:
— Малфой, у меня срочное дело, я не должна была тебя вызывать, но мне правда нужна помощь, и…
— И что же настолько не могло ждать, что ты заявилась сюда в таком виде? — вдруг грозно рявкает он, и Гермиона замирает.
Наверное, она действительно выглядит впечатляюще.
В плохом смысле этого слова.
Её одежда в пыли и грязи, край мантии обожжён каким-то заклинанием и едко пахнет гарью, штанина на правом колене разорвана, а волосы разметались в страшном беспорядке.
Кроме того, она ранена.
На бедре она чувствует небольшой ожог, который не хватило времени залечить. Жёсткая ткань неприятно касается разгоряченной кожи, но Гермиона способна это вынести.
Её также задело осколком разбившегося окна, и, хоть рана немаленькая, Гермиона перетянула её шарфом и выпила достаточно рябинового отвара, чтобы продержаться.
Она слишком торопилась.
Малфой подозрительно смотрит на её перевязанную руку, и Гермиона мельком замечает, что кровь продолжает сочиться, но игнорирует тянущую боль. Гермиона сама быстро оглядывает Малфоя и по его чистой одежде и ухоженному виду понимает, что он уж точно аппарировал к ней не с поля боя.
Эта мысль немного приободряет её.
— Пожиратели смерти напали на одно из наших убежищ, — заставляя голос не дрожать, говорит Гермиона. — Это дом тёти Молли.
— Молли Уизли?
— Да, её тётя Мюриэль — Пруэтт, мы использовали её дом для исцеления раненых, там было мало бойцов, и… — Гермиона судорожно втягивает воздух, но не может замедлиться, — …и они напали на её дом, и они убили её…
Голос всё-таки срывается.
— Грейнджер, успокойся, сядь. — Малфой вдруг шагает к ней и подталкивает к дивану, а Гермиона, не удержавшись, хватается за его предплечье. — Дыши спокойнее и объясни, что случилось.
Гермиона на несколько счётов вдыхает и выдыхает, а затем садится, выпуская руку Малфоя.
Он остаётся на ногах, нависая над ней с хмурым видом.
— Ещё раз. Только медленно, — сквозь зубы говорит он.
Гермиона чувствует, как её пальцы немного дрожат и стискивает кулаки, смотря на Малфоя снизу вверх.
— Пожиратели выследили одного из целителей, который собирал ингредиенты для зелий в лесу Дин, и вместе с ним аппарировали в дом, ломая Фиделиус.
— Что за идиот ваш целитель? — цокает Малфой.
Гермиона качает головой.
— Он запаниковал, а Пожиратели воспользовались этим. Они разгромили весь дом, уничтожив наши запасы, которых хватило бы на несколько недель, а тех, кто не успел или не смог бежать, убили или… — Гермиона умолкает всего на мгновение, — захватили в плен.