– Та‑а‑а‑к, ‑ разворачиваюсь и с самым суровым видом иду прямиком на витающую у противоположной стены лисицу.
– Флоренс, можно просто Фло, ‑ тут же реагирует плутовка, тем самым сбивая весь мой воинственный настрой.
Я замираю, во все глаза пялюсь на это чудо. Это же надо уметь так лихо менять ситуацию в собственную пользу!
– А разве не я должна тебя называть? – все же хочу её немного уесть. – Вот Кери своему пириму сама имя придумала.
– Сравнила, ‑ фыркает Фло, закатывая глазки. – То они, а это же я! Единственная и неповторимая! Вот!
– Пока ты неповторимая только в своем самомнении, ‑ я складываю руки на груди и испытывающе смотрю на собеседницу. – Выкладывай, что ты знаешь о Дэль, о моем попаданстве и вообще.
– И вообще, ‑ передразнивает она меня, и я не выдерживаю.
Срываюсь к ней, пытаясь поймать за рыжий хвост. Та с издевательскими пофыркиваниями бросается наутек, ловко выскальзывая из моих рук. Все мои стараниями не увенчиваются успехом, мы только еще больше разносим и без того замусоренную комнату.
– Хватит шуметь, истеричка! – в стену прилетает гулкий удар, и мы с лисой тут же приседаем.
Я на перевернутую тумбу, она – мне в руки. Смотри‑ка, храбрость храбростью, а в случае опасности – сразу к мамочке за пазуху.
– Так, Фло, давай по‑хорошему? – говорю я, осторожно выверяя и слова и интонацию. Неизвестно с чего ее опять подорвёт.
Та склоняет голову и внимательно смотрит мне в глаза.
– Мы с тобой обе встряли, так?
– Не‑а, встряла только ты, ‑ машет она головой. – Я наоборот. Наконец‑то получила свободу.
– Объяснишь? – хмурюсь я, поскольку мне совсем не нравится быть одной на этой линии баррикад.
– Прежняя Дэль не могла призвать пирима, то есть меня. А с приходом твоей души я, как бы это сказать, родилась. Я жить начала. И пока мне все нравится, ‑ она растягивается в колыбельке моих рук и подкладывает лапку под голову.
– А если я найду способ вернуться домой, ты исчезнешь?
Несмотря на небольшой срок нашего знакомства, мысль о том, что эта рыжая бестия может погибнуть, задевает меня. Не хочу я нести ответственность за жизнь непонятного существа.
– Я не знаю, ‑ со вздохом признается рыжуля.
– Поэтому помогать не будешь? – осторожно выспрашиваю я.
Фло замолкает и некоторое время смотрит мне в глаза. Я буквально вижу, как в ее маленькой головке проворачиваются шестеренки.
– Отчего же? Помогу. Я же пирим. Хранитель, страж, наставник, ‑ она перечисляет свои титулы, деловито взмахивая лапкой. – Ты ж без меня убьешься, бедолага.
Я вздыхаю. Ну почему каждый считает, что я, как неразумный ребенок, покалечусь или вляпаюсь в неприятности? Даже призрачная лиса такого мнения!
– Давай сразу договоримся? – предлагаю я. – Мы партнеры и уважительно относимся друг к другу. Ты не подначиваешь меня, я не шучу над тобой.
– Посмотрим на твое поведение, ‑ вроде как соглашается Фло, до ужаса напоминая мою младшую сестру.
Та точно такими же дипломатическими маневрами выторговывала себе лучшие условия. И я буквально слышу, как трещит заслон, что выставила в своей голове. На глаза наворачиваются слезы, и я поспешно смаргиваю их. Нельзя мне нюни распускать, мне план спасения нужно составлять.
Я никогда не была особо близка с родными, легко уехала в другой город – сначала учиться, а потом и жить. Но одно дело, когда ты в любой момент можешь позвонить и поговорить, да даже бросить все – и приехать. И совсем другое, когда ты оказываешься в другом мире без шанса связаться с ними.
Я еле заметно шмыгаю носом и принимаюсь собирать разбросанные вещи. Судя по фасонам, одеваются здесь почти так же, как и в моем мире. Дэль оказалась любительницей темных тонов, юбок, мантий и чокеров. А еще у нее нашлось около сотни пар чулок и гольф.
– Как думаешь, если я вдруг резко сменю стиль в одежде, это вызовет подозрение? – спрашиваю у Фло, формируя стопки вещей.
– Думаю это последнее, что должно тебя сейчас беспокоить, ‑ нравоучительно отвечает та.
Стиснув зубы, оставляю ее слова без комментариев. А то мы так и будем препираться.
Какое‑то время я сосредоточено собираю вещи. Юбки к юбкам, брюки к брюкам. Вот бы и в голове все так складывалось в идеальные башенки.
Пока же сумбур в моих мыслях был таким же, как и беспорядок в комнате. Хаотичным и наводящим ужас.
– Нам нужен план, ‑ наконец выдыхаю я.