— В чем её проблема? — спросила Дженни.
Я.
Я пожала плечами.
— Кто знает. Дива никому не доверяет. Куда ты дальше?
Дженни застегнула свою сумку.
— На репетицию «Четыре темперамента» и потом на прогон моего вечернего сольного выступления. — Она покачала головой и взглянула на Блейна.
— Тебе повезло, что ты так часто выступаешь в паре с Блейном. И танцуешь «Лебединое озеро» тоже с ним. Я чертовски завидую. Мечтала танцевать Одетту с тех пор, как мне исполнилось семь.
Я с горящими щеками копалась в сумке в поисках балеток и дала ей стандартный ответ, который заготовила для тех случаев, когда поднималась тема нашего партнёрства.
— Мы в паре только из-за роста.
Она покачала головой.
— Не может быть. Вы так синхронно работаете. Ваши линии всегда идеальны. Это удовольствие — наблюдать, как вы танцуете вместе.
Я думала, что моё сердце не выдержит и разорвётся от такого комплимента.
— Спасибо, Дженни.
Она улыбнулась и приподняла бровь.
— Плюс, ты каждый день смотришь на его задницу.
Я хихикнула.
— Клянусь Богом, когда на нём балетное трико, моё лоно кричит его имя. — Я быстро надела свои балетки и подпрыгнула. — Уорд, мне нужно взять ещё одну пару обуви с нижнего этажа.
Он нахмурился.
— У тебя нет запасной?
— Нет, сэр, — ответила я, жалея, что не взяла ещё одну пару утром. — Эти совсем новые, и я выкинула запасные вчера.
Он кивнул, хотя был явно недоволен.
— Быстро.
Я сделала реверанс.
— Да, сэр. — Я помахала Дженни и поспешила к двери, мне на глаза попался Блейн, он одарил меня улыбкой, которая стёрла неловкость из-за задерживающейся репетиции.
Я прошла по коридору, где выстраивались в ряд гигантские оранжевые ящики, полные реквизита, париков и костюмов, которые переполняли каждый коридор здания. У НЮСБ (прим. Нью-Йорк Сити Баллет) было более четырёхсот постановок, и вещи для такой кучи людей занимали очень много места. У нас был целый ящик, полный фальшивых бород и усов. Серьёзно.
Я попала в конец коридора и спустилась на лифте в одно из самых почитаемых мной мест в этом театре.
Комната обуви была храмом — тихое место, заполненное полками, на которых располагались тысячи пар обуви ручной работы для танцоров труппы. В среднем в день репетиций мы использовали одну пару обуви, и многие из нас носили абсолютно новые пуанты для выступлений. Каждая пара обуви была особенной, потому что играла важную роль в наших дальнейших успехах.
Эта комната была полна возможностей. Полная мечтаний, которые ждали, когда они осуществятся.
Я протиснулась между полками, пока не дошла до шкафчика со своим именем. Я посмотрела вверх, как и всегда, насладившись мгновением и оценив стопку обуви — моих пуантов ручной работы от «Freed of London», выполненных специально по моим параметрам. Я пробовала с десяток пар обуви разных производителей, когда училась, пока не нашла подходящую, правильной формы и идеального покроя. В тот момент, когда я нашла свою фирму, имя которой было выбито на подошве каждой пары моей обуви, всё стало похоже на момент из сказки Золушка, когда она примерила хрустальную туфельку.
Я схватила два мешочка с обувью и повернулась, чтобы уйти, но резко остановилась, когда заметила кое-кого наверху.
Надя стояла в конце прохода, уперев руки в бёдра, а её улыбку можно сравнить только с оскалом Диснеевского злодея.
— Привет, Лили. — Моё имя из её уст было ядом.
— Что случилось? — сказала я вместо приветствия, выдвинувшись вперёд.
Она заблокировала проход, заслонив его своим телом, когда я приблизилась к ней.
— Что происходит между тобой и Блейном?