— Правильно. Позволь мне увидеть, что я получила. — Мне стало вдруг неуютно, но я прогнал мимолетную мысль. Не мог не задаться вопросом, спрашивала ли она меня о свидании. Но Кристин знала, чего я хотел, и я доверял ей в том, что она будет честной со мной, когда её чувства изменятся, особенно если перерастут во что-то большее.
Неужели она и вправду хотела пойти как друзья. Я чувствовал себя самонадеянным полагать иначе.
— Это всё, что я хотела, Уэст, — зашипела она, прежде чем сделать своей миссией заставить меня забыть весь разговор.
Лили
Пианист играл «Элегию» Чайковского на репетиции во второй половине дня, и я откинулась назад, закрыла глаза, вытянув руки, в то время как Бастиан, Джаред и Сет несли меня.
— Хорошо, хорошо, — голос Уорда отозвался эхом от зеркал и пола. — Давайте немного перестроимся и перейдём к «Тёмному ангелу».
Группа девочек вместе с Надей пробрались к своим лежавшим вдоль стен сумкам, чтобы попить, пока Бастиан, Дженни и я встали в позы в центре комнаты, и музыка началась снова. Официально в «Серенаде» не было никакой истории, но невозможно не смотреть, не чувствуя, что каждый раскрывался. В «Тёмном ангеле» мы с Дженни боролись за Бастиана, и в конце Девочка Вальса, которой я была, потеряет его навсегда.
Всегда чувствовала, что это была его смерть, и что именно в это время Девочка Вальса побеждена и сдаётся. Сегмент после этого о том, как я буду брать себя в руки и двигаться дальше.
Я любила «Серенаду». Любовь возникла с первого раза, когда я танцевала его в составе кордебалета, это был один из балетов, где Баланчини позволял танцевать кордебалету.
Мы с Дженни танцевали, точки и перетягивания между нами тремя переносили нас в другую часть сцены до тех пор, пока музыка не замедлилась, и я не упала в его объятия и выгнулась дугой. Он положил меня на сцену, Дженни накрыла рукой его глаза и увела меня.
— Красиво. Томас, я хочу, чтобы ты чувствовала свою утрату, когда Тёмный Ангел заберет Бастиана у тебя. Я хочу видеть это на твоём лице, в твоих руках и объятиях. Он ушёл навсегда, оставил тебя здесь одну. Ты не можешь идти дальше без него. Зрители должны чувствовать это. Ты должна чувствовать это.
Я кивнула и обдумала его слова, почувствовав, как они откладываются во мне.
Уорд хлопнул.
— Молодцы, ребята. Увидимся завтра.
Все болтали, когда мы поклонились, сделали реверанс Уорду и направились к своим сумкам. Надя посмотрела на меня через весь зал, но я лишь закатила глаза.
Бастиан фыркнул, посмотрев на неё.
— Она должна была быть Темным Ангелом, а не русской девушкой. У неё взгляд порочной соблазнительницы.
— Фу, нет. — Я натянула тёплые ботильоны на свои пуанты. — Я хотела бы танцевать с ней как можно реже, спасибо.
Бастиан провел рукой по своим чёрным волосам и улыбнулся.
— Хорошая точка зрения. Плюс Дженни лучший Тёмный Ангел, во всяком случае. Здесь нужна уверенность, которую Надя точно не имеет.
Дженни драматично любезничала.
— Ой, спасибо, Бас.
Его голубые глаза мерцали огоньками
— В любое время, Джен.
Я покачал головой.
— Не знаю, сказала бы я, что Надя не уверена.
Бастиан поднял бровь.
— Уверенность и наглость не одно и то же. Она на самом деле неуверенная, и это заметно, когда она танцует. Русская Девочка идеально подходит для неё. Она превносит самовлюбленность в этот кусочек балета как никто другой.
Мы захихикали.
— Серьёзно, она худшая, — он продолжил, когда упаковывал свою сумку. — И так как они с Блейном расстались, она ещё более коварна, чем обычно. Её поведение всегда граничило с социопатическим, но всё же смягчалось здравомыслием и уравновешенностью, которое могло быть только у балерины.
Дженни подхватила свою воду и жестом указала на него.
— Я полностью согласна. И она выбрала Лили.
Я поморщилась.
— Она всегда такая со мной, в этом нет ничего нового. Но после её трюка прошлым вечером это становится похоже на тотальную войну.
Бастиан поджал губы.
— Пожалуйста, девочка. Она просто завидует.
Я вздохнула.