– Я уже говорила, но скажу ещё раз, – произнесла она, когда я закончила и засобиралась в «Здравницу». – Будь осторожна, Алена, только высшие им ровня, только…
– Только одни из Четырёх, да помню, я помню, – невежливо перебила я, нахмурившись. В глаза маме я смотреть избегала. – Не собираюсь я в него…
– Что? Влюбляться? – ахнула Хаяна.
Тело опять налилось свинцовой тяжестью, а память услужливо прошептала «Алена…» губами инквизитора.
Штакс!
Штакс!
Штакс!
– Мне нравится другой, – вдруг соврала я, чтобы немного успокоить её. – Его друг. Теймир. Я пока не выяснила кто он, но он обходительный и очень доброжелательный.
Испуг начал медленно сходить с лица мамы.
– А он… Он не один из Четырёх?
– Пока не знаю, – честно пожала плечами я. – Но выясню.
Хаяна опять внимательно заглянула в моё лицо, а я поразилась тому, на сколько она красива: чёрные волосы, завязанные в небрежный пучок, всё ещё хранили блеск, как и карие глаза-вишни, смотрящие внимательно, пронзительно, обрамлённые тёмными ресницами. Пухлые губы были обескровлены продолжительной болезнью, а кожа чуть посерела. Но очень скоро я всё это исправлю. Возрожу в этой ещё красивой женщине жизнь и молодость.
Поцеловав меня в щёку и пообещав принять лекарства, она прикрыла за мной дверь.
А я зашагала прочь от дома, на ходу заплетая волнистые волосы в тугую косу.
Давно обрезала бы, но мама была против. Даже чуть не заплакала, поймав меня с ножницами в руках после встречи с болотным репьём.
Иголки она тогда сама вытащила из непокорных кудрей.
– Ты красавица, Алена, – прошептала она, чмокнув меня в макушку и оставив перед зеркалом.
А я усмехнулась, подумав, что судьба точно имеет хорошее чувство юмора, потому что в отражении я видела то же лицо, что смотрело на меня из земных зеркал – серо-зелёные глаза, высокие скулы, острый подбородок и белая, чуть золотистая кожа. Пшеничного цвета кудрявая грива волос, которая смотрелась просто огромной на длинной хрупкой шее. Словом, это была всё та же, двадцатитрехлетняя я – Алёна Колокольцева.
Близнецами мы с Мартэллой быть не могли, это понятно. Но думаю, в этот мир меня точно забросило не просто так.
Жаль Фог покинул нас слишком рано, так и не успев рассказать мне, всё, что хотел.
Или он и не хотел? Если и правда знал, когда уйдёт?..
Раздумывая обо всём этом, я двигалась по проспекту, а потом узкими улочками, сокращая путь до «Здравницы».
Огорчение от того, что пришлось врать маме разливалось стыдом по щекам.
И зачем я только это сделала?
Понятно зачем… Хаяна и так еле на ногах держится, хоть и храбрится. Но я-то видела, как тяжело она выдыхает, хотя сделала всего несколько движений и наклонилась за подносом. И зачем только так разволновалась из-за этого дракона?
Сбор длинных трав в руках мешал мне рассмотреть дорогу полностью. А потому, погруженная в свои мысли, я и не заметила, как налетела на случайного прохожего.
– Прошу прощения! Я не хотела… Рыцарь, это ты?!
Мужчина стоял передо мной не улыбаясь, нет, - скривив тонкие губы. Но даже это было достижением, потому что Рыцаря нельзя было застать за таким действом. Его обычный хмурый и собранный вид мне был куда привычнее.
– Наконец-то полезный поклонник? – усмехнулся он, оценивая букет лекарственных трав в моих руках.
Отмахнулась, всё ещё не осознав до конца, что и правда вижу его в Траксе:
– Так что ты тут делаешь?
– Если скажу соскучился, поверишь? – я громко фыркнула, иронично глянув на него, и Рыцарь вдруг стал серьёзным. – У меня к тебе дело. Нужно поговорить.
Кивнула, оглядывая пустую улицу.
– Можем поговорить в «Здравнице», в моей лаборатории. Заодно посмотришь, во что вложил деньги. – И добавила, увидев его нерешительность. – В это время там только Тит.
Мужчина подумал немного, а потом всё-таки кивнул.