Ладно, думал. Но это не было высоко в списке мыслей. После заявления Созэ в зале мы отправились на обед и нашли место для встречи команды.
— Нужен план, — заявила Линна, потягивая молочный коктейль со вкусом шоколада, банана и эспрессо.
Я откусил еще от огромного бургера, растягивая челюсть, впился в слой хрустящего лука, майонеза и салата айсберг.
Вот видите? Айсберг. Это был салат. Не судите меня.
Я пытался ответить напарнице с полным ртом, но звучало как слон, ворочающий камни, а не слова Кита.
Она приподняла бровь.
— Может, повторишь?
Я смог проглотить и повторил:
— У тебя порталы, у меня крот.
Крот. Если Созэ в чем и был прав, так это в том, что в нашем участке были тайны и коррупция. Он был прав, что Блит, Линна и я обходили правила, нарушали протокол и врали другим агентам. Но не ради преступлений.
Только мы в участке знали, что кто-то в наших рядах был кротом — предателем, продающим информацию, шпионом, угрозой. Мой лучший друг Зак, он же самый опасный плут в Ванкувере, продал нам всю информацию о кроте, но это не привело к аресту, как я ожидал. Нет, враг хорошо скрывал следы, и расследование усложнялось тем, что круг подозреваемых включал всех работников участка.
— У тебя звучит просто, — сказала Линна, мешая коктейль трубочкой. — Я не могу просто уйти с моими исследованиями порталов в руках. Я даже не смогу все поместить в руки. Придется выносить по частям.
— Куда ты все унесешь? — спросил я, решив спросить перед тем, как откусывать.
— Пока в свою квартиру, но кто знает, может ли Созэ приказать обыск наших домов? — она беспомощно покачала головой. — Что будешь делать с кротом?
— Сотру все следы нашего расследования из наших компьютеров, увеличу нашу нагрузку делами. Созэ не может подозревать, что наше главное расследование в прошлом месяце было личным проектом Блит.
Кивнув, она сделала большой глоток молочного коктейля, потом опустила его со странно зловещим стуком.
— Мало уклониться от проверки Созэ.
— О чем ты? — спросил я, вытирая руки и подбородок салфеткой, пока не пропали следы бургера.
— Он злоупотребляет властью, вредит участку и нам. Худшее, что он может сделать с Блит, — забрать ее место, и, если я заберу порталы из здания, он может только отослать меня в ЛА. Но ты…
Ее карие глаза блестели, она утихла. Выражение лица Линны порой было сложно уловить, но я разглядывал ее достаточно, чтобы понять почти все. Но тут было тяжело.
— В худшем случае я снова окажусь на свидании с Судебным советом, — закончил я.
Она сжала стакан, оставляя вмятины на пластике.
— А если он порекомендует и для тебя Magicae Litura?
Я не ожидал, что внутри все странно дернется, но дело было не в страхе. Я осознал, что незнакомый блеск в ее глазах был заботой.
Я выдавил улыбку.
— Не спеши. Мы убедимся, что никому не растопят мозг. Ни мне, ни Броди.
Она выдохнула, смотрела, как стакан коктейля сминается от силы ее хватки.
— Но как?