Фэйри взял её за руку, не спрашивая дополнительного разрешения, и устремился вперед, к самому трону. Чем ближе они подходили, тем больше воздух наливался холодом и тьмой, тем сильнее давил, заставляя отступить. Только позади её настырно подпихивал Тааль, так что отступать было некуда — если только, конечно, не надумает оставить свою руку Эрайшу — так просто феа её явно не отпустит. Они прошли за трон — и что-то колыхнулось впереди, обжигая мерзлотой и заставляя вскрикнуть от неожиданности.
— Ничего не бойся, девочка. Пока ты здесь со мной — тебе ничего не грозит.
И они провалились во тьму, которая обожгла холодом, заставила замереть, словно бабочку, наколотую на иголку, а потом стряхнула по ту сторону мерцающей пленки. Они стояли в небольшой — после огромного зала то — комнатке, посредине которой в витом гнезде — переплетенье ветвей, образующих чашу, лежал огромный кристалл темно-изумрудного, чистейшего оттенка. От него исходил мягкий свет, проникавший, казалось, в самую душу.
— Что это? — спросила тихо, дернувшись от неожиданности.
— Наша реликвия. То, что поддерживает наши души и жизнь леса. Именно на Камне душ приносятся все главные клятвы и даются обеты, а также проводятся обряды.
— Вот как? — посмотрела с искренним интересом. Кристалл манил, обволакивал ласковой безумной силой, которую она уже научилась отделять от Тьмы. — Значит, обряд будет проводиться именно рядом с ней?
— Да, — странно улыбнувшись, согласился Повелитель.
Айна робела перед ним и смущалась, не понимая ни его поведения, ни странных обмолвок, ни внезапного покровительства. Повелитель был неоправданно любезен, но ведь за все в этой жизни нужно платить.
— Подойди ко мне. Ближе. Вот так, хорошо, — мужчина протянул руку к камню, не касаясь его, и тот вспыхнул ярко-ярко.
Зеленое сияние кристалла становилось все более нестерпимым, он обволакивал, укутывал своей силой, растекаясь туманом по залу, вызывая покалывание по всей коже.
Сильная мужская ладонь ухватила её, крепко сжав. Теперь их руки переплелись над сияющим сердцем леса, а Повелитель Эрайш начал читать нараспев странные, завораживающие слова, словно сплетающиеся в мелодию ритма.
— Ash alle dae, ash nele kaerle, Erash dae dane, Ayane aerlys fae, based eru-in, ta!
И речитативом же ответил мелодичный холодный голос дана Таальена:
— Shae tha. Danaren il.
Слова гремели, вплетаясь в бешеный ритм, в котором вращалась сама комната и потоки мерцающей энергии от кристалла, крепкая ладонь мужчины удерживала над пропастью, не давая ни задуматься, ни забыться. Миг — и когти поранили палец, давая капле крови упасть на сияющую драгоценность. Следом упала капля крови фэйри.
Свет на миг потух, оставляя их в полнейшей темноте, а потом — пространство буквально взорвалось тьмой. Она не знала, как описать это ощущение, когда темные нити жалят кожу, играя с волосами, когда скользят по обнаженному — словно не было на ней одежды — или уже нет? — телу. Когда ласкают, будто самый искусный любовник, вызывая лихорадочный румянец на щеках — и хорошо, что сейчас темно, потому что они и так стоят с Повелителем уже вплотную — словно эти самые нити подталкивают.
И вот уже непонятно нить — или рука — скользит по спине, спускаясь к пояснице, нить ли бесстыдно касается груди, вызывая ошеломленный всхлип, нить ли ласковыми прикосновениями ласкает шею, обнимая плечи. Она потерялась в этих ошеломляющих ощущениях, забылась до стона, до крика, выгибаясь в чужих объятьях и чувствуя, как бережно и нежно её обнимают. Она вилась сама этой темной нитью, льнула, изгибаясь, смеялась, кусая губы, чтобы не застонать снова.
Они словно танцевали. Она — и невидимый партнер, то отдаляясь, то прижимаясь друг к другу. По телу прошел жар, заставляя снова броситься в чужие объятья. Где-то рядом послышался сбивчивый шепот: