— Поскольку ты останешься без работы, предложение про тысячу долларов все еще в силе. Только скажи.
Она отвечает уклончиво. Я снова на исходной позиции. Если я прикоснусь к ней… ну, я видел, что произошло с яйцами Халка в ночь, когда мы встретились. Я пообещал, что не буду прикасаться к ней, если она того не хочет. Но, на самом деле, я не думал, что у нее хватит силы воли сопротивляться мне, а сейчас подозреваю, что эта женщина куда упрямее, чем я предполагал. Что, если мы так и не переспим?
От этой мысли мне хочется повеситься на колючей проволоке.
— Это соглашение сработает, — в голосе больше надежды, чем убежденности, но я стараюсь звучать как можно более оптимистично.
— Конечно.
Ее односложные ответы меня убивают. Я стискиваю зубы.
— Знаешь, мы проведем вместе месяц. И должны разговаривать друг с другом.
Кили наконец-то останавливается и смотрит на меня, отрываясь от чемодана.
— Мы должны говорить о Гриффе и обо всем, что мне нужно знать, чтобы его впечатлить. Мы должны говорить о бизнесе, чтобы я смогла им управлять, — она натянуто улыбается. — Мы не должны говорить о чем-то другом. Позови меня, когда доставят еду.
С этими словами она закрывает дверь прямо перед моим носом.
1:0 в пользу Кили.
Я начинаю думать, что, несмотря на то, что соглашение мы заключили на выгодных мне условиях, я облажался.
Я не могу уснуть. Знание, что только одна крошечная закрытая дверь отделяет меня от Кили, меня чертовски расстраивает. С другой стороны, она намного ближе, чем была прошлой ночью. Я чувствую, что мне нужно смириться с маленькими победами вместе с ней, планируя более крупные в будущем.
Уже за полночь. Я не могу усидеть на месте. Тяжелая дверная ручка, открывающая портал к Кили, похожа на магнит, притягивающий меня гравитационным притяжением, которому я едва могу сопротивляться.
Но мне нужно. Пока что.
Как и обещал, я расчищаю место на веранде и оставляю там коврик для йоги, чтобы она могла воспользоваться им после восхода солнца. Я также нахожу местный продуктовый магазин, который принимает онлайн-заказы. Взяв список, который Кили составила ранее, я беру свой ноутбук в постель и организовываю доставку всего к четырем часам дня. Я попрошу ее быть здесь. Так она сможет расписаться за все и начать готовить. Мы поедим, как только я войду в дверь. Может, наступит семейное блаженство…, которое может включать в себя объятия, поцелуи и повторное введение ее в мою постель.
Я мечтаю о завтрашнем вечере. Она не будет против немного побыть на моих коленях, правда? Могу предложить даже больше. Если она хочет лечь, раздвинуть ноги и позволить мне сделать все, что в моих силах, я готов. Блять, я чертовски взволнован. На самом деле, если я возбужусь еще больше, мне придется взять себя в руки. Эта бушующая эрекция, упирающаяся в ширинку моих пижамных штанов, бесит меня.
Почему Кили — единственная женщина, из-за которой я теряю самообладание?
Я думаю об этом, когда звонит телефон. Имя, всплывшее на дисплее, вызывает улыбку.
— Привет, Харлоу.
— Приветики, старший брат. Как жизнь?
— Работаю. Ну, знаешь, ничего нового, — что ж, это не совсем правда, и если бы Кили могла слышать меня, она, вероятно, подняла бы бровь и посмотрела на меня так, будто я совершенно не могу в этику. — Хотя, может, кое-что новое все же есть. Я кое-кого встретил.
— Да-а? Я как раз собиралась рассказать тебе о последней драме между мамой и папой, но тут дело поинтереснее будет. Рассказывай.
— Ее зовут Кили. Мы встретились в баре.
— О боже. Значит, все серьезно? — Харлоу фыркает.
— Я… надеюсь на это? — она мне нравится. Это куда больше, чем я могу сказать о большинстве своих связей.
— Как вы познакомились?
Я не знаю, стоит ли рассказывать ей о моем плане отвлечь внимание Гриффа, потому что: а) поскольку Харлоу все еще разговаривает с нами обоими, она давно просила меня не ставить ее в центр нашей вражды. И б) даже если бы она назвала меня тупицей и согласилась сохранить тайну, я не хочу, чтобы что-нибудь — даже случайно — всплыло.
С другой стороны, Харлоу может стать чертовски надежным союзником… и шпионом.
Это игра на грамотный расчет, но после некоторых внутренних споров с самим собой я решаю, что игра стоит свеч.