Было страшно, но по опыту спортивной жизни, да и жизни вообще, Этери усвоила - с такими нельзя отступать даже на полшага. Стояла твердо, чувствовала, как вплотную приблизился наступающий. И замер в сантиметре от ее.
- Такая бесстрашная! Не по-женски,- и улыбнулся открыто, как только Даня умеет.- Как жаль, что мы не встретимся.
- Так встретились,- продолжает стоять, вдыхая запах туалетной воды от мужской кожи.
- Нет,- коротко покачивает головой в ее сне Даня.- Меня здесь нет. С этой тобой меня нет.
Отступает и словно растворяется.
- Там нет меня,- бормочет Этери и вываливается из сна.
Будильник голосом Севары подтверждает:
Там нет меня,
Где пароход в ночи надрывно прогудел,
Где понимает небосвод,
Где понимает небосвод, что без тебя осиротел.
Вокруг по кровати скачут собаки. Голодные и счастливые тем, что хозяйка проснулась. Женщина смахивает будильник, чтобы больше не тарахтел даже такой плавной и надрывной мелодией, и сползает с постели. Ее рутина начинается неспешным кормлением собак, походом в душ, кофе, медленным втеканием в утро.
У окна, разглядывая двор и небо, Этери мешает ложечкой йогурт, размышляя, насколько быстро она привыкла к одиночеству. Как незаметно исчезли те, кто наполнял собой ее жизнь. Сначала в доме были папа, мама, Диша и она. Родители все время подыскивали ей подходящего мужа на работе. Мама обращала внимание на всех мужчин, предлагая дочери присмотреться. Вечерами обсуждала с отцом за ужином. Потом папы не стало. Разговоры про мужа-тренера или врача-массажиста стало меньше. Дочь, по мнению Этери Петровны, теперь заслуживала большего. Мама ждала, что обратит внимание какой-нибудь бизнесмен или чиновник.
Потом ушла мама, и всем перестало быть интересным, с кем же Этери, наконец устроит свое женское счастье. Она даже обрадовалась - оставили в покое ее постель и ее личное время. Потом уехала Диша и появился Даня. Даня был меньше, чем семья. Так что - еще один шаг к одиночеству. Теперь и Дани нет. И ничего. Вполне спокойно и даже по-своему приятно. Полная свобода без оглядки на чужие интересы и желания.
Телефон зазвонил требовательно, выдергивая из размышлений. Не успела Этери открыть рот, чтобы сказать хотя бы “Привет”, как в трубке раздалось:
- Я подъехал. Жду тебя внизу.
- Зачем?- не поняла Тутберидзе.
- Ты на работу как собралась добираться?- задал вопрос телефон голосом Дудакова.
- На такси, наверное,- пожала женщина плечами, хоть Дуд и не мог этого жеста видеть.
- В общем, давай, жду тебя,- приказал мужской голос и в трубке затихло.
Да уж, вот от чего она начисто отвыкла, так от того, что кто-то по-хозяйски теребит и торопит. А с другой стороны, кто еще о ней позаботится и вспомнит, что она без машины? Только Серега. Вон не поленился дать крюк, заехать.
Собирала в сумку ежедневник, необходимые мелочи, дорисовывала стрелки и накрасила глаза чуть не на бегу. Подхватывала ключи, влезая в рукава пальто, натягивала сапоги. Спешила, чтобы не заставлять ждать. И на бегу вдруг вспомнила, как во сне, Сережа, закончив выступление, весело подмигнул ей.
Ничего подобного в реальности никогда не было, но чувствовалось так, словно из воспоминаний. Будто Серега был всегда. А Дани там не было.
Выбежала из подъезда в распахнутом пальто, поправляя на ходу и затягивая пояс, и плюхнулась на пассажирское сидение.
- Доброе утро!- поздоровался мужчина.
- Вроде и правда - доброе,- согласилась женщина.
Начался новый день.
========== Часть 10 ==========
Машина шуршала шинами по начинающейся весне. Беседа текла обыденно и по-деловому. Было привычно и так, как будто ничего и не было. С Дудом забывалось или хотя бы не казалось странным и диким произошедшее. Может, это просто возраст. Равность возраста.
- Как думаешь, мир нам забанят окончательно и бесповоротно?- решила обсудить животрепещущий вопрос Тутберидзе.
- Все может быть,- согласился Дудаков.- И в целом это так себе положение.
- Мягко говоря,- хмыкнула женщина.
- Грубо с утра говорить не будем. Впереди еще тренировки. Наговоримся,- посмеялись.