Вообще, история нашего знакомства и любви с графом довольно интересна и захватывающа и стоит, наверное, отдельного рассказа. Поначалу противившаяся чарам красавца Владислава, я все же не устояла, они с братом чуть не поубивали друг друга, я тоже нашла приключений на свою голову… но, в конце концов, Гэбриел смирился, а граф неожиданно для всего света сделал мне предложение. После свадьбы брат покинул Румынию и отправился путешествовать, чтобы развеяться и переосмыслить ценности. Я не знала, когда он вернется и вернется ли вообще, поэтому его отъезд огорчал меня.
Пока я предавалась этим невеселым мыслям, мы подъехали к замку. Граф выпрыгнул из кареты и подал мне руку, помогая выйти. Спустившись по ступенькам экипажа, я подняла голову и окинула взглядом высившиеся передо мной серые глыбы.
Правильнее было бы назвать это сооружение крепостью. Мощные неровные стены заканчивались зубчатыми выступами, специально предназначенными, чтобы скрывать армию лучников от ответных стрел. Вместо окон на равном удалении друг от друга располагались узкие прорези — бойницы. Четыре больших башни по углам заканчивали образ и представляли крепость этаким суровым стражем, навеки застывшим на охране своих владений.
Камни, из которых были построены стены, потемнели от времени и сырости, а понизу заросли мхом. Вокруг был вырыт глубокий ров, но вода в нем отсутствовала. Массивный деревянный мост, являвшийся по совместительству откидными воротами, сейчас был поднят и закреплен на цепях.
— Внушительно, — произнесла я, — однако наш замок в Карпатах нравится мне намного больше.
Кучер слез с облучка и что-то прокричал по-английски. Из одной бойницы высунулась голова человека, он крикнул в ответ и помахал рукой. В ту же минуту ворота дернулись, лязгнули и с тяжелым рокотом разматывающихся цепей стали опускаться. Граф приобнял меня за талию.
Вздрогнула земля, приняв на себя огромную массу дерева и железа. Кучер почтительно застыл, предоставляя право своим высокородным пассажирам первыми пройти по мосту. Охрана, которая верхом на конях сопровождала нас всю дорогу, тоже толпилась поодаль.
— Добро пожаловать в наш временный дом, — сказал граф, протягивая мне руку. Мне показалось, или он действительно украдкой вздохнул?
Пройдя по настилу моста, отзывавшемуся на каждый шаг гулким эхом, мы очутились в довольно просторном внутреннем дворе. Ворота, грохоча, стали подниматься. Я оглядела открывшееся пространство: вход в жилое здание, колодец, несколько дворовых служб и… вот она, любовь моей жизни — конюшня!
— Я уже предвкушаю захватывающие верховые прогулки! — я радостно потерла руки.
— Не хочу огорчать тебя, Аликс, — супруг повернулся ко мне, — но верховые прогулки невозможны. Тебе не следует покидать замок, ни одной, ни в чьем бы то ни было сопровождении.
Я удивленно вскинула голову:
— Почему?
— Из соображений безопасности.
— Ты так беспокоишься о безопасности, — я сжала губы, — но не хочешь поделиться причинами беспокойства. Неужели твое задание настолько секретно?
— Оно не секретно, — отмахнулся граф, — я просто не хочу тебя вмешивать.
У меня не было желания спорить, и я промолчала.
Потянулись однообразные дни, наполненные хмурым светом вечно прячущегося в облаках солнца и свистом сквозняков, дующих из всех щелей этой средневековой развалины. Внутреннее убранство замка было суровым и аскетичным: ни ковров, ни портьер, ни деревянной обшивки на стенах, то есть ничего, что хоть как-то прятало бы холодный камень толстенных стен. Даже в погожий день внутри комнат стояла прохлада, что уж говорить про холодные сентябрьские ночи, когда температура падала неприлично низко. Вечером камины топили, но это не очень-то помогало, и, кутаясь ночью в одеяло или крепче прижимаясь к спящему мужу, я все чаще с тоской вспоминала недавнюю августовскую жару.