– Да, – уверенно кивнула Сигюн, – в этом можешь на меня положиться.
ЧЕЛОВЕК
– Открой эту дверь, и выпусти меня! Это ошибка.
Видела бы меня Эйда, с позором бы отреклась и не пожелала бы знать. У меня нервы сдавали, и вместо послушного коротания времени я принялась разговаривать со стражем. Разговор получался односторонний, я монотонно колотила по защитному барьеру, реагирующему рыжими волнами при любом соприкосновении. А мужчина и не обращал на меня внимания, смотря впереди себя.
– Открой дверь и позови Тора, это ошибка.
За последний час я успешно потрепала ему нервы, не пришлось даже напрягаться, чтобы прочувствовать кипящую в нем злость. Не так раздражительно, как серое хлопковое платье, от которого чесалась кожа, но мою одежду асгардцы поспешно утилизировали. Жаль, я могла бы воспользоваться парой спрятанных гаджетов.
– Открой дверь, прошу.
Еще немного, и мужчина взорвется. Ему не оставить свой пост, и заткнуть меня можно, лишь отключив защитное поле. Честно говоря, когда мне надели мешок на голову, паника вернулась, и я старательно брыкалась, опасаясь того, что последует дальше. Холодные казематы, крысы, нечистоты и кандалы. А темница у асгардцев оказалась не такой уж и темной, получше любого хостела на Манхеттене. Без клопов хотя бы.
Возможно, стоило спокойно сидеть в ожидании, только меня не покидало дурное предчувствие. Моя способность – читать людские эмоции, улавливать их желания – научила меня прислушиваться кподобного рода знакам. Я хотела получить помощь от Мстителя, но кто бы мог подумать, что все обернется с ног на голову? Асгардцы меня с кем-то спутали, узнали во мне человека, который накликал на них беду. Тор также узнал во мне кого-то, и никакая правда – моя правда – не заставит их отпустить меня.
Мне нужно выбираться. Но как вернуться в свой мир?
– Открой эту чертову дверь и дай мне вернуться домой!
Отчаянный возглас стал последней каплей для стража. Он неожиданно развернулся и пробежал пальцами по стене. Уж думала, что на меня обрушится разряд молний или камеру заполнит снотворный газ, но вместо этого исчез защитный барьер. Взвизгнув от неожиданности, я упала плашмя на пол, больно ударившись локтями. Удивление, конечно, имело место быть, но я тут же подскочила на ноги, ожидая подвоха.
Солдат смотрел на меня с не меньшей растерянностью, словно проснулся посреди огромного поля вне теплой постели. Я не была уверена, что поступаю правильно, но в голове раздался голос Эйды: «бей, а потом разбирайся». Кулак резко вылетел вперед, ударив по носу мужчину. Схватившись за лицо, он повалился на пол; его копье со звоном отлетело в сторону, привлекая внимание заключенных.
– Лежать, – с максимальной убедительностью обратилась я к мужчине, который бросил на меня сконфуженный взгляд, закрывая разбитый нос рукой.
Я не знала, сработало ли, но пока он не кинулся на меня с криками, мне стоило… вернуться в камеру?
– Ох, да почему так сложно?.. Ох…
Нет, оставаться здесь не следовало, к тому же заключенные подняли шум.
Скривив лицо от раздражения, я бросилась в сторону, откуда меня привели. Под свист и раздражительные вопли я продолжала идти воль камер, пока не услышала быстро приближающуюся поступь шагов. Сердце пропустило удар от страха быть пойманной, я метнулась к пустующей камере, стоящей перед поворотом, и максимально вжалась в угловую колонну.
Пусть меня не заметят, пусть меня не заметят.