Она медленно выпутывается из одеяла и, нетвердо держась на ногах, идет к своей одежде. Чуть не падает, пытаясь надеть юбку, трижды путает петли на блузке. Кое-как облачившись, Эльза тянет за ремешок доспех и обессилено роняет его на пол. На грохот дом отзывается быстрым топотом ног.
Нацу распахивает дверь и, увидев ее на ногах, улыбается.
- Ура, – тихо говорит он, словно не верит своему счастью. – Уф-ф…- с облегчением выдохнув, Драгнил плетется к узкой койке и заваливается на нее спиной. – Все. Теперь я болею, а ты за мной ухаживай. Я трое суток не спал…
Эльза чувствует, как ее слегка покачивает, но через силу улыбается.
- Спасибо, Нацу.
- Ага…- сонно отзывается Драгнил. – Там таблетки желтые, их надо растолочь и полоскать горло… - последним усилием говорит Нацу и отрубается за считанные секунды.
Эльза медленно обходит их убежище. Комната, в которой спит Нацу, оказывается полуподвальной комнатушкой для прислуги. Лестница за ее дверью ведет к наполовину уцелевшей кухне. В углу столы с аккуратными полочками и ящиками. Маленькие стеклянные баночки со специями, кажется только и ждут, когда в очаге снова запылает огонь и умелый повар привычно потянется за ними почти не глядя. На столах лежат разделочные доски, валяются в беспорядке миски и поварешки. Эльза босая, так что осторожно обходит осколки фарфора и рассыпанные ножи и вилки. Ровно посередине кухни пролегает черта невозврата. Вся остальная часть дома снесена подчистую. Из стен торчат оборванные провода и трубы, уличный стылый ветер вяло шевелит залетевшую листву, что осела на чудом устоявшем обеденном столе. Эльза так устала и так измотана, что выглядывает на улицу совершенно безразлично. Она видит уже привычные остовы сгоревших домов, горы обломков и слышит ненавистную тишину, что нарушается только вялым жалобным скрипом какой-то некрепко стоящей балки. Дальнейший вид загораживает большой кусок кровли, что воткнулся в землю почти под прямым углом, и Эльза малодушно не хочет за него заглядывать.
Она находит на столе таблетки и воду в грязной пластиковой бутылке. Как примерная пациентка полощет горло мерзким раствором. Спустившись вниз в комнату, чувствуя как последние силы покидают ее, Эльза, сжав зубы, устраивается рядом с Нацу на единственной постели. Простыни пахнут потом и лекарствами. Лежать на них неприятно, но сил что бы искать другие, попросту нет.
Нацу сопит рядом, периодически то дрыгая ногой, то взмахивая рукой, но Эльза уже слишком устала, чтобы смущаться соседству с неугомонным Драгнилом.
И все же когда она просыпается и обнаруживает его рядом внимательно рассматривающим ее, не смутиться не получается.
- Эм… Доброе утро, – нерешительно здоровается Титания, не представляя в сущности который сейчас час.
- Привет, – улыбается Нацу. – Ты как?
- Хорошо. Отлично.
- Круто.
Он улыбается как-то странно, Эльза не припоминает такой нежной улыбки на губах Нацу. Эльза не любит неясности и неловкости, поэтому отстраняется и выбирается из постели с максимальной скоростью, на которую способно ее еще не окрепшее от болезни тело. И, обернувшись, замечает, что улыбка Нацу потухла.
- На сколько мы задержались?
- На четыре дня, – быстро отвечает Нацу, вставая и потягиваясь. Какой-то сустав хрустит у него в плече, он трясет головой, как проснувшийся пес. В его поведении Эльза не впервые замечает грубоватые, почти звериные черты. Нацу воспитан, чтобы убивать самых опасных зверей на планете, а для этого он должен сам быть хотя бы отчасти зверем. Эльза, задумавшись, не сразу понимает, что он смотрит на нее прямым холодным взглядом, и где-то на дне его глаз ей чудится застарелая, глубоко запрятанная обида.
- Нам нужно спешить, – Эльза тянется к доспеху, но Нацу мгновенно пересекает комнату и перехватывает ее руку.
- Нет. Вот… Я нашел тебе.
Он достает из-за кровати короткую куртку, подбитую искусственным мехом и широкий вязаный шарф цвета морской волны.
- Ты шутишь?
- Становится все холоднее, а твои доспехи один открытие другого. Ты снова заболеешь, если мы тебя не утеплим.
Эльза с решительного лица напарника переводит взгляд на золотисто-желтую куртку. Доспехи конечно всегда при ней, несомненно, она может перевооружиться за секунду, и все равно мысль, что она будет идти без привычной тяжести металла на теле, угнетает.
- Хорошо… - Эльза нехотя берет одежду. – Спасибо.