Он стряхивает ее руки легко и небрежно, словно она ребенок, что цепляется за него ради каприза, и углубляется в лес. Секунду Титания смотрит, как его силуэт растворяется в темноте за стволами. Эльза начинает спускаться по склону который они только что преодолели, намереваясь осмотреть место побоища, как вдруг горячая рука сдавливает ее запястье.
- Не дури! – Нацу грубо без церемоний дергает ее наверх.
- Отпусти! – Эльза пытается быть грозной и уверенной в себе как всегда, но в темном лесу третью неделю скитаясь впроголодь, неоднократно спасенная нюхом убийцы драконов и доказавшая свою полную беспомощность в партизанской войне с гигантскими ящерицами, Титания чувствует себя откровенно жалкой.
- Там ничего нет! – Нацу не кричит – шипит, боязливо осматривая темные небеса.
- Я не желаю становиться зверьем как эти твари, ясно?! Мы должны убедиться, что там… что… может там кому-то нужна помощь!
Нацу смотрит на нее с жалостью.
- Там было четыре дракона, Эльза, – смягчившись, говорит он - Никого там нет.
Эльза чувствует, что от кротости в его тоне ей становится только хуже. Осознание того что только что на их глазах произошло накатывает ужасом и брезгливостью. Эльзу мутит, и Драгнил легко утягивает ее за собой дальше в темный лес.
В эту ночь ей погано как никогда. Даже в первую ночь после того как они ушли из разрушенной столицы, оставив ненайденных рассеянных друзей, ей не было так плохо. Эта ночь сделала с ней то, что не смогло сделать ни проигранное сражение за столицу, ни болезнь, ни мертвенные остовы домов в Дубовой Роще. Титания жмется к горячему телу Нацу и глотает беззвучные отчаянные слезы, а Нацу тактично делает вид, что ничего-то он не замечает.
Чем дальше они отходят в сторону родного города, тем чаще видят дым от пожарищ, пропаханные огненным дождем дороги и мириады обгоревших осколков вокруг. На одной из таких почерневших борозд Эльза находит ювелирную шпильку, а Нацу выбрасывает из канавы колесо.
Они смотрят друг на друга и молча идут дальше.
И снова Нацу тихонько расталкивает Эльзу незадолго до рассвета. Вокруг стылая мокрая дымка, на востоке едва светлеет небо.
- Что? – сонно бормочет Титания.
- Давай уйдем… Не знаю, мне неспокойно,- Нацу хмурится, а Эльза так не выспалась, что постыдно утыкается ему в шею, ворочаясь под накинутой курткой.
- Еще пять минут…
Нацу усмехается, обнимает ее крепче, согревая. Сквозь дрему Эльза чувствует, как он осторожно касается ее щеки своей.
- Эльза…- тихо шепчет Драгнил со сладкой чувственной мукой в голосе и от этого весь сон мгновенно слетает с Титании. Она распахивает глаза и в тревоге глядит на старого друга, напарника, ребенка Нацу Драгнила. Он ведь…
А Нацу, серьезный и решительный, смотрит на нее приподнявшись на локте. Его глаза перебегают с глаз до губ. Секунда, один вздох и Нацу наклоняется к ней ближе…
- Нет. – Строго одергивает Титания. Она ничего не добавляет и даже не хочет анализировать свой отказ. Она никогда не допускала даже мысли о Нацу как о мужчине и не собирается допускать сейчас.
- Ну разумеется нет, –горько усмехается Драгнил. Секунду он все еще близко, опасно, недопустимо близко.
Нацу рывком отстраняется, встряхивается всем телом.
- Вставай. Надо уходить. – Приказывает он, подхватывая сумку. Эльза торопливо поправляет куртку, потирая заспанные глаза.
Они идут весь день, все вроде бы как обычно, но Нацу то и дело поводит носом, высматривает кусочки неба сквозь кроны деревьев. Эльза хочет спросить его в чем дело, но после утренней неловкой сцены не решается завести разговор.