Том вновь прошелся по комнате взад-вперед, продолжая размышлять вслух.
— Какого черта, Грейнджер, так сложно заставить людей подчиняться? Сколько страха еще нужно посеять среди них, чтобы это произошло?
Этот разговор не должен был состояться, думала Гермиона. Это какой-то абсурд, Темный Лорд делится с грязнокровкой своими соображениями о способах контроля людей… И тут она будто со стороны услышала свой голос, одновременно анализируя и не понимая, как решилась ответить ему. Это вышло само собой, автоматически.
— Почему ты считаешь, что именно страх подчиняет людей?
Темный Лорд взглянул на нее, скептически подняв бровь и скрестив руки на груди.
— Что же еще? Не любовь ли? Не говори ерунды. Ты достаточно умна, чтобы не верить болтовне Дамблдора.
Гермиона, кажется, впервые за вечер взглянула прямо ему в лицо. Страх не отступил, но она почувствовала какую-то необъяснимую решимость, поняла, что не может не ответить ему. Нет, это, наверное, судьба: еще лежа в палатке, без сна глядя в брезентовый потолок, она мечтала сказать своему воспоминанию о Томе именно это.
— Твои методы не работают. Люди будут бояться и ненавидеть тебя. Уже ненавидят.
Он усмехнулся.
— О, это неважно, девочка. Главное, что я получу абсолютную власть.
— Но чего тебе это будет стоить! Сколько жизней! — горячо воскликнула она, теряя всякое чувство самосохранения. Он стоял не двигаясь, продолжая смотреть ей в глаза со своей недоброй ухмылкой.
— Столько, сколько необходимо. Победителей не судят, слышала такое выражение?
— Ты не победил. И не победишь.
— А это мы еще увидим, — сказал Том, угрожающе улыбаясь.
Говорить с ним было удивительно легко, несмотря на яркую гамму самых разнообразных, иногда кардинально противоположных эмоций, которую Том Риддл вызывал у гриффиндорки. Они обменивались репликами, будто старые друзья, волею случая оказавшиеся по разные стороны баррикад. Но это иллюзорное впечатление мгновенно развеялось.
Том медленно, с кошачьей грацией обошел стол, осторожно присел на корточки рядом с Гермионой и, взяв ее за руку, провел указательным пальцем по каждой буковке ее свежего, но еле заметного шрама. Гермиона замерла, боясь вдохнуть.
— А давай поговорим о тебе. Расскажи-ка, Грейнджер, что ты думала делать дальше? В том невозможном случае, если вы победите?
Он отпустил ее руку и встал, глядя на девушку сверху вниз.
— Сложно строить планы, когда идет война, — тихо ответила Гермиона, сглотнув.
— Не сложнее, чем в мирное время. Держу пари, ты планировала выйти замуж за Поттера или Уизли и построить карьеру в каком-нибудь министерском отделе борьбы за чьи-нибудь права, — усмехнулся Том.
Гермиона густо покраснела.
— Или, может, ты хотела переехать в Болгарию? Связать свою жизнь с каким-нибудь известным игроком в квиддич. Хотя нет — тебе вряд ли было бы комфортно в чьей-нибудь тени. Поэтому, скорее Уизли, чем Поттер или Крам.