— Лотта, — вежливо кивнула девушка.
— А, как у Астрид Линдгрен?
Лотта удивленно моргнула, блестки на ее веках зазывно сверкали.
— Ева-Лотта, Калле Блумквист… — продолжал Шелли.
Улыбка у нее вышла какой-то удивленной.
— Да. Именно.
Шелли хотел бы сказать что-нибудь крутое, но у него вырвалось только:
— Ты будешь моей музой?
Лотта переглянулась со своими подружками, одна из которых подозрительно спросила:
— У тебя же прозопагнозия?
— Потому и заметил розовые волосы, — сказал Шелли, не отрывая взгляда от Лотты. — У тебя такая улыбка очаровательная, никогда такой не видел.
— Знаешь, это парик, — сказала Лотта.
— И тебе очень идет. Я хочу написать тебе песню.
— Офигеть.
***
Хорошо, что Шелли успел в армии подкопить денег, думала Молли. С тем, как он втюхался в свою девочку и витал в облаках, его бы с любой работы поперли. А если бы он все еще работал на научные институты, то обязательно бы что-нибудь взорвал.
Шелли достал Джуда с аранжировками и за месяц накатал альбом «Ева-Лотта». Были там такие шедевры современной поэзии, как «я так люблю тебя, нам дали ипотеку на две тысячи лет», с чего Джуд и Розамунд тихо хихикали.
— Мне кажется, Ева-Лотта из неблагополучной семьи, она даже ни разу не позволила проводить ее до дома, — расстраивался Шелли, и с этого Джуд и Розамунд истерически ржали.
— Вот вы с ней познакомитесь, и сами все поймете, тетя Молли, — шепнула ей Розамунд, пока Шелли не слышал.
Познакомиться довольно долго не получалось, и в итоге в первый раз Молли увидела «музу» Шелли по телевизору.
Комедия была еще та.
Новый альбом Шелли взорвал сеть, и Институт Кинетики внезапно (Джуд сказал, что заявку подал чисто чтобы приколоться) получил путевку на Евровидение от Великобритании.
Майкрофт, собрав группу охреневших от такого поворота бардов-дилетантов, тонко улыбнулся и пожелал им удачи, но не слишком много:
— Главное, не выигрывайте. Бюджет на следующий год уже распланирован, на Евровидение денег нет.
Ребята посмеялись, потому что Великобритания уже лет тридцать не занимала первое место. Написали песню в стиле синти-поп, сделали аранжировку со скрипочками, Шелли позвал свою «музу» с собой, как талисман, чтобы на сцене быть красивой и бить в бубен.
Ну, милая девочка, подумала Молли, смотревшая финал со своими ведьмами, когда увидела розовый парик и очки со стразиками в пол лица.
А потом начали объявлять результаты, и ужас на лицах Института Кинетики показали крупным планом, потому что они не смогли исполнить единственный завет Майкрофта.
Ирэн внимательно посмотрела на девочку, на которой в этот момент не было очков, и с легким изумлением проговорила:
— Ха. Моя школа.
— Вот Шелли везун, — хихикала рядом Эвр, и тут Молли тоже ее узнала.
Девочку Шелли звали не Ева-Лотта, а Шарлотта.
— Блядь.
***