— Ой, дед, свихнулся ты, смотрю, совсем, на старости лет. Что-то неспокойно и мне стало, пойду-ка посмотрю, чего они там.
— Да ты-то посиди пока. Пусть сами как ни то. Да так он просто. Чего ему это, вешаться-то. Посидит, остынет, да вернётся. Слеги заодно хотел нарубить, я просил уж давно, вот и верёвка для того.
— Да как он остынет, если она к нему сейчас прибежит! Она же как увидит, что он так просто сидит, так как бы сама чем не огрела!
— Тьфу ты! Вот бабы, а! Ты их миришь, а они тебя ещё и чем похлеще приласкают в ответ! Ну, пошли тогда, что ли. Авось предотвратим.
====== Глава 10 ======
Саша, остановившись, прислонилась к стволу старого, уже наполовину засохшего дерева. Сердце бешено билось в груди и, чтобы хотя бы немного унять его ритм, она глубоко вздохнула. Отдышавшись и прислушавшись, она подошла к зарослям густого кустарника, за которым и находилось то самое, как говорили в посёлке, нехорошее место. Осторожно раздвинув ветки, она осмотрелась. Где-то рядом громкоголосым хриплым хором голосили свои арии жительницы этих мест — лягушки. Где-то впереди, за разросшимися кустами хрустнула ветка. Саша осторожно направилась в ту сторону.
— Паша, — тихо, вполголоса, испуганно позвала она. — Ты тут?
— Ну, и? Зачем искала?
— Ой, — Саша испуганно попятилась. — А я думала, ты… Ну… У тебя же верёвка.
— Какая верёвка? — раздражённо спросил он. — Так ты думаешь я вешаться сюда пришёл?! На фига?!
— Ну, это дед твой.
— Чего мой дед? Вешаться собрался? А ему-то это нафига? — Павел махнул перед ней рукой со сжатой в ней верёвкой.
— А это что тогда? — Саша кивнула на верёвку.
— Да я за слегами пошёл! Дед неделю уже все уши прожужжал: слеги надо, слеги надо! Горох, блин, подвязать! Чего я их, в руках тащить буду?! Вот я и взял её! — он снова махнул верёвкой.
— Паш, откуда я знала-то. Я испугалась. Думала, ты это… Лёнька приезжал… Говорят, — осторожно спросила она.
— Ну… Приезжал. А чего? Скучаешь, что ли?
— Я уже не с ним! — Саша резко вскинула голову. — Мы давно уже разбежались!
— А нафига тогда он приехал?! Не за тобой ли?!
— А! За мной! Только без меня уедет! Доволен! — с раскрасневшимся от злости лицом выкрикнула она. — Ты меня упрекаешь?! А сам?! Вокруг кого Галка так и крутится?! — она изобразила круг в воздухе.
— Галка замужем, если что!
— Да? А когда это её останавливало?
— Её Сашка теперь так приструнил, что она даже взглянуть на мужика боится! И вообще!.. Она за Венькой бегала, чтобы Сашка ревновал! Довольна!
— А! Так ты ещё и за жизнью её следишь?! — Сашка, подперев бока и сжав зубы от злости, посмотрела на него. — Тогда со Светкой зачем связался?!
— Ага! Ты теперь мне будешь всех поимённо вспоминать?! Кстати, со мной ещё медсёстры работают, Катя, Таня и Маша! Правда, тоже все замужем, но ведь тебя это не останавливает, правда?! Да и вообще, тебе можно, значит, а мне нельзя?! Ты чего теперь, меня ревновать вздумала?! С какого это перепуга?!
— Я?! Тебя? Да кто ты есть такой, чтобы я! Тебя! Ревновала! — чеканя каждое слово орала она.
— А как это, по-твоему, называется? — наклонив голову набок он также злобно посмотрел на неё.
— Да ты! — Сашка, подбежав к нему, стукнула его по груди. — Ненавижу! Ненавижу!
Павел, поймав её руки, сильно сжал запястья.
— Всё? Успокоилась?
Сашка, открыв рот от неожиданности, удивлённо посмотрела на него.
Евдоким с Катей осторожно вошли в пролесок и, спрятавшись за разросшимися кустами орешника, отодвинув ветки посмотрели на небольшую полянку, раскинувшуюся в пятидесяти метрах от них, за небольшим журчащим ручейком.
— Слышь, Катька, может это… Вмешаться, что ли? — дед тростью показал в сторону Павла с Сашей, громко спорящих на той самой полянке. — Поубивают ещё друг друга ненароком.
— Нет, сам же всё придумал, значит, а теперь беспокойство заело? Да пусть, — Катя махнула рукой, посмотрев в их сторону. — Милые бранятся, только тешатся. Пускай наорутся, пар, как говориться, выпустят… А там, глядишь, Евдоким Аркадич, свадьбу готовить придётся… Внука твоего женить будем.
Евдоким удивлённо посмотрел на неё.