– Ты всё сделал правильно, – сказала она. – И это ещё раз показывает, насколько ты повзрослел за те дни, что живёшь у нас.
– Как можно повзрослеть за несколько дней?
– Ты повзрослел не внешне. Изменились твои слова и поступки. Когда ты рассказывал о своём мире, это была речь ребёнка, эмоциональная и не очень связная, хотя я заметила, что ты пытался говорить так, чтобы мне было понятно. Сейчас ты говоришь как умный взрослый. И со стражей ты поступил так, как это сделал бы умудрённый опытом и очень предусмотрительный человек. Если бы ты сдался, бить не стали бы из-за браслетов, но пришлось бы просидеть в нашей тюрьме. Прошло бы немало времени, пока кто-нибудь из чиновников соизволил послать за мной или Маркусом.
– Я и сам заметил изменения в своём поведении, – сознался я, – только пока не могу их объяснить.
– Может, это связано с тем, что дома ты вёл беззаботную жизнь ученика, и все важные вопросы решали другие? – неуверенно предположила Клара.
– Об этом я тоже думал. Но так измениться за каких-то два дня... Может, это из-за того, что было с Алиной?
– Ерунда! – махнула рукой Клара. – От двух раз в тебе ничего не поменялось бы. Тут что-то другое. Не виноват ли в этом тот бог, который тебя послал?
– Я думаю, что они должны играть честно, иначе какая может быть игра с их возможностями?
– Это если так вмешиваться, чтобы было заметно. У нас мужчины играют на деньги, за жульничество могут и убить. А у женщин своя игра, и в ней допускается обманывать. Если никто не заметил и ты выиграла, то потом можно даже похвастаться, и все будут восхищаться твоей ловкостью. А если заметили, заработаешь штрафные очки и можешь проиграть. Может, и у них так?
– Может быть, – отозвался я, пытаясь понять, радоваться тому, что у меня украли кусок детства, или это повод для огорчения.
Если бы я вернулся сейчас домой, уже не смог бы вести прежнюю жизнь, с другой стороны, неожиданная взрослость серьёзно повышала шансы на выживание и победу в игре. Конечно, это при условии, что все остальные не получили того же самого.
Я уже обедал, поэтому сразу пошёл к себе, удостоившись по пути в комнату многообещающего взгляда Алины. Вот тоже проблема. Если бы я узнал дома, что моего внимания домогается взрослая девушка, то преисполнился бы гордости и вряд ли думал о последствиях. Наверное, она вертела бы мной как хотела. Здесь же сам от такого отказываюсь, и не потому, что неприятно общество Алины или то, что она вытворяет, а только из-за возможных последствий. Что это, если не признак зрелости?