— М-м-м… твое обезболивающее приехало… Его можно забрать в удобное для тебя время до десятого января. С… восьми до девяти…
Я зажимаю свои взбесившиеся чувства в кулаке. Взяв их под контроль, предлагаю:
— Может, передашь его сама? По-дружески. Например, сегодня с девяти вечера до утра.
— Я… У меня… в общем… не получится.
— Опять?
— Да. Я на выходные уезжаю…
— Куда?
— Я… у меня клиент. Пока…
Она кладет трубку. Я сжимаю пальцами руль.
Стиснув зубы, прикидываю свое местоположение и на следующем же светофоре меняю полосу, чтобы развернуться. Я умудряюсь гнать, несмотря на то, что снег завалил дороги.
У Центральной аптеки под знаком припаркован какой-то “Вольво”. Паркуюсь параллельно, оставляя между тачками минимально необходимое расстояние.
Включаю аварийку и вытряхиваюсь из салона.
Когда захожу в аптеку, звякнув колокольчиком, слышу мелодичный смех Капустиной, к которому присоединяется более низкий. Мужской.
— Чё завтра? Какие планы? — спрашивает какой-то хрен, зависший перед окном кассы.
На башке у него капюшон толстовки, но это абсолютно точно не тощий придурошный доцент. Комплектация мужика это исключает - он килограмм на двадцать тяжелее и чуть ниже ростом.
— Даже не знаю… — отвечает на его вопрос Таня.
В этот момент я оказываюсь в контрольной точке. Именно отсюда я стартую в состояние, где за себя нихрена не отвечаю.
Глава 26
В окне кассы Капустина красивая.
Её волосы в идеальном беспорядке. Распущенные. Очки подчеркивают хрупкость чёрт лица. Губы алые, глаза малость расширяются, когда я возникаю перед ней, слегка потеснив плечом мужика.
— Ты, блин… аккуратнее… — басит он с возмущением.
— Очередь? — бросаю, обернувшись к нему.
— А чё, не видно? — сдергивает мужик капюшон.
На башке у него короткий ёжик волос. Рожа недовольная, прямо как у меня. Навскидку мы примерно одного возраста - это всё, что я могу зафиксировать. Какую-то информацию сверху мои мозги усваивать отказываются, слишком много в них красного. Красного тумана, твою мать!
— Где? На тебе не написано, — отзываюсь лающе.
— Данила… — слышу тонкий голос в окошке кассы.
Игнорирую.
— Ну, так теперь знаешь, — мужик сует руки в карманы куртки. — За мной будешь, — кивает себе за плечо.
— Тём… — слышится суетливый голос Капустиной. — Пропусти его…
Тём, значит…
— А чё, у него горит, что ли? — проходится по мне оценивающим взглядом.
— А ты чё, пожарный? — бросаю я.
— МЧСник, — усмехается он.
— Ну так иди, делом займись. Кота с дерева сними. А не ебалом торгуй, — советую я.
— Капустин! — выкрикивает Таня.
У говнюка брови ползут на лоб. Через секунду возвращаются на место и рожа становится злой.
— Чё? — гаркает он. — Это кто такой?! Родственник?
— Тём, не тупи! — рычит Капустина.
— Постоянный клиент, — обрубаю я их контакт. — А ты кто такой?
— Я у тебя спросил, кто ты такой?! — заводится. — Что это за долбоёб?! — требует он у Тани.
— Тём, иди, пожалуйста, — умоляюще просит она его. — Я сама разберусь!
— Да, Тём, — киваю я. — Иди, пожалуйста.
— Ты ща со мной пойдешь, гений херов. Выйдем? — придурок делает ко мне шаг.
— Артём!
— Давай, — развожу я руки. — Я всегда за конструктив.