За своими мыслями она не заметила, как карета добралась до Хогвартса. Филч подал руку, помогая Грейнджер выйти, и тут же исчез со словами:
- Я доложу, что вы прибыли.
Она стояла в холле, не зная, идти ли ей в кабинет директрисы или ждать здесь, пока за ней придут. Хорошо, что сейчас шли занятия, и мимо не ходили ученики, иначе ей было бы совсем неуютно. После войны и поспешного выпуска Хогвартс перестал быть ей родным. С ним было связано слишком много воспоминаний, и бОльшая часть их причиняла Грейнджер боль.
В коридоре раздался стук каблучков. Грейнджер приготовилась улыбаться и вообще излучать приветливость и раскаяние, если понадобиться, но это оказалась не МакГонагалл. Блондинка в форменной преподавательской мантии. Было в ней что-то знакомое, но Грейнджер не сразу ее узнала, пока блондинка не заговорила.
- Привет, Гермиона. Я случайно слышала, что ты сегодня должна приехать. Я так рада тебя видеть.
- Луна? Луна Лавгуд?
- Точно!
Лавгуд взяла ее руки и тепло их пожала. Грейнджер была в ступоре. Лавгуд выглядела вполне… нормально. Именно так, как и должен выглядеть… профессор?
- Луна, ты здесь преподаешь?
- Да, не поверишь, ЗОТИ.
Заклятая должность, которую так вожделел когда-то профессор Снейп, и которая притягивала к своему хозяину проблемы очень широкого спектра. Срок службы – не больше года.
- И давно ты здесь?
- Второй год.
- И как тебе? Нравится?
- Да.
Похоже, полоумная Лавгуд и прОклятое место нашли друг друга.
- А как ты, Гермиона? Чем ты занимаешься?
- Да, знаешь, то тем… то этим…
Они стояли и болтали как две старинные подруги, пока не пришел Филч, чтобы проводить Грейнджер в кабинет директрисы.
МакГонагалл, в неизменной остроконечной шляпе, строгая, с поджатыми губами, сидела за письменным столом. Со времен Дамблдора директорский кабинет не изменился. Единственно – прибавился портрет самого Дамблдора в череде бывших директоров и директрис Хогвартса. Старый маг слегка улыбнулся вошедшим и устроился в кресле поудобнее, приготовившись слушать. Филч вышел, оставив дам наедине.
Обмен приветствиями прошел в холодных и официальных тонах. Никакого чая, никаких лимонных долек. Вместо этого МакГонагалл сухо сказала:
- У меня мало времени, мисс Грейнджер, поэтому я предпочла бы, чтобы вы перешли сразу к сути вопроса.
Это «мисс Грейнджер» вместо «Гермиона» сказало ей очень много. Ей не простили выходку на министерском приеме. Так же, как не простили отказ сотрудничать с Орденом Феникса, а, по сути, шпионить в его пользу за Поттером. И какую цену теперь попросит МакГонагалл за свою помощь?
И какую цену ты попросишь потом с Малфоя, а, Грейнджер?
- Профессор, я хочу попросить вас о помощи… если это возможно. Мне нужно срочно связаться с профессором Снейпом.
Перо в руке МакГонагалл едва заметно дрогнуло. Малфой был прав?
- Мы не располагаем такой возможностью.
- Это не для меня. Меня попросил один наш общий знакомый. Он в беде, и Снейп – единственный, кто может здесь помочь.
МакГонагалл отложила перо. Какое-то время они сверлили друг друга взглядами. Но Грейнджер уже давно не была студенткой и за время войны растеряла весь трепет перед бывшим гриффиндорским деканом.
- Могу я узнать имя этого человека?
- Мне бы не хотелось его озвучивать.
Еще один обмен взглядами. У Грейнджер было устойчивое ощущение, что МакГонагалл прекрасно поняла, о ком идет речь, и сейчас пыталась решить моральную дилемму. Кто для нее Малфой – бывший ученик или бывший Упивающийся Смертью?
Помощь пришла с неожиданной стороны.
- Минерва.
Профессор Дамблдор со своего портрета посмотрел сначала на МакГонагалл, а потом на Грейнджер. И снова перевел взгляд на МакГонагалл.
- Альбус, вы же знаете…
- Сделай, как она просит, Минерва. Мальчик не виноват.