Казалось, это всё это и так понятно, но у девушки вновь и вновь подкашивались ноги.
Поворот по часовой стрелке.
— Аоко, почему ты так поступаешь со мной? Я же всегда любил тебя!
Первый ложный треск.
— Это из–за того, что я Кайто Кид, да? Прости меня, я не хотел! Это… это ведь мой отец!
Второй треск — брелок опять цел.
— Аоко, вернись. Вернись, умоляю тебя! Я… я не хотел тебя пугать, я…
И внезапно голос за дверью замолкает. Секунду назад уверенная Акако на миг колеблется, но продолжает двигать ключом. Наконец, брелок отрывается, падая на пол и растворяясь в никуда. Акако останавливается.
Голос за дверью снова меняется и уже не походит на тон Кида или Кайто. Все слышат демонический голос старой женщины с чудовищным эхом:
— НЕНАВИЖУ!
Теперь три поворота против часовой стрелки. Раз, два, три… замочная скважина отваливается, с громким звуком падает на пол, и её лунный свет потухает, а сама она исчезает, как брелок.
Акако едва не падает без чувств, но опирается на кирпичную стену. Она смотрит на всех со смесью боли и непонимания без капли радости:
— Уже, — её голос дрожит. Она очень утомлена, — Всё?
— Тебе ещё предстоит кошмарный сон, но всё, — улыбается Кира, колдуя два ведра, — А вот вам, человечки, сейчас капец. Три, два…
А ведь Конан уже про это забыл, и не успел даже намекнуть Аоко. Он просто посмотрел на неё, когда рвота уже поступала к горлу.
— Буэээ…
***
— Мори! Если ты сейчас же не возьмёшь себя в руки, я! Я! — Ран уже подумывала скрутить Накамори, но с другой стороны прекрасно понимала его волнение о дочери. А Когоро отнюдь не продолжал пить и надеяться на авось: он перерыл все статьи, изучил любые улики, собрался снова набрать номер полиции… И тут Конан влетел в дверь без единого «я дома»:
— Ран–нээтян! Когоро–оджисан!
— Конан–кун! — чуть воодушевился Накамори, — Мы тут…
Но слова инспектора застряли в его горле, когда его дочь вошла в агентство за мальчиком. Эмоционально она была подавлена, но тело привели в полный порядок, а одежду вежливо сменили.
— Аоко, ты!
— Папа!
Отец прижал дочь к груди. По левой щеке мужчины поползла одинокая слеза, но девушка не успела вернуть объятия. Акако подтолкнула её сзади.
— Сегодня мы нашли её. История долгая, но тоже не сегодня, — ведьма тоже приобняла Аоко и намекнула ей подойти к Ран. Сама школьница подошла к Когоро, который пытался проглотить все слюни от внешности юной красавицы, — Когоро–сан, сегодня у меня нет сил вернуться домой, можем ли мы переночевать здесь?
— Что?! Да! Конечно! — воскликнул «великий детектив», когда сглотнуть не получилось. Хорошо, что салфетки оказались прямо под рукой.
— Эй, Мори, тогда я тут с дочкой!
— Что? Нет, ты тут зачем?!
— Подождите, ещё кое–что, — Акако окинула взглядом Ран, — Девушка… простите, забыла ваше имя. Есть некоторая проблема, не могу точно сказать какая, но Аоко не рекомендуется спать в эту ночь. У Вас есть приставка или что–то ещё дома?
— А, да… А почему? — Ран хотела дополнительно представиться, но ведьма оборвала её.
— Надо. Мы поднимемся, ладно? Приходите скорее, мм… Рэн?
— Ран…