А я медленно поднялась и шагнула им навстречу, прямо в марево, утянув за собой кота. Последнее, что я услышала, были слова охотника:
- Странница и лункс… Это редкий трофей. Если об этом прознают темные, цена их жизни полАтна в рыночный день.
Глава 3
Глава 3
Это он кого трофеем назвал? Кота моего? Не дождется! Пушистый и так на лапах еле держится, да и я бы не отказалась от тарелки щей или каши. Утро выдалось напряженным, а, судя по солнцу, уже день в разгаре.
Правда, долго размышлять на приятные темы не пришлось. Сияющий тоннель закончился довольно быстро, и мы с серым выпали на полянку, плотно укрытую мягким ковром из лесных трав.
Ровное, круглое, словно блюдце, пространство окружали толстые стволы деревьев. Вроде и знакомые сосны, кедры, изредка березы, но в то же время незнакомые. Не росли у нас такие исполины. Этим навскидку минимум по полтысячи лет натикало, а может и поболе. По всему выходило, что мир мы с котом не сменили, но перенеслись в другое место, и не факт, что безопасное.
Однако, вокруг пахло медом и поздней земляникой, мирно жужжали пчелки, перелетая с цветка на цветок, а в чистом небе улыбалось по-осеннему ласковое солнышко.
Зверь, израсходовав последние силы, лежал рядом. Чуть поднимающиеся от слабого дыхания бока убедили меня в том, что бедолага все еще жив, и пора действовать.
Хорошо, что «пора», весь вопрос – как? Места я не знала, познаний в ветеринарии не имела, да и вообще никогда питомцев не заводила. Этот сам случайно завелся.
- Все у нас хорошо будет, - произнесла я, больше убеждая себя, чем успокаивая лункса.
Надо же, «лункс»! Никогда прежде не слышала подобного названия.
Я отпила из фляжки, влила пару колпачков в рот зверю и поднялась на ноги.
- Осмотрюсь, - сообщила я другу по несчастью.
Однако, далеко идти не пришлось. Из-за ближайшей сосны ко мне шагнул старец. Знаете, такой, как в русских сказках: высокий, худой, борода и волосы длинные, словно иней, белые. Одет в льняную рубаху до пят, подпоясан расшитым кушаком. Орнамент несложный, но каждый символ особый, обрядовый. Мне когда-то бабушка рассказывала про обережную вышивку. Опирался незнакомец на толстый деревянный посох, увенчанный рогатой головой неизвестного мне зверя. Впрочем, вид у старика был не злой, несмотря на отсутствие улыбки, располагающий. Наверное, поэтому я решила заговорить с ним:
- Здравствуйте, дедушка!
- И тебе не хворать, - откликнулся он.
Начало положено. Никто на меня не напал, не отругал. Напротив, даже пожелали здоровья.
- Я тут заплутала немного. Не подскажете, как пройти до ближайшего населенного пункта?
- ЧуднО говоришь, девка, - покачал седой головой дед. – Вроде и по-нашему, а чудно выходит.
Признаться, я тоже обратила внимание, что говорю как-то не так, только понять не могла, что именно меня удивляет, пока старик не заговорил. Оказывается, я задала вопрос на том самом диалекте, на котором общались незнакомцы в лесу, и седовласый тоже. Чудеса да и только!
- Это не я, оно само как-то выходит, - чуть виновато улыбнулась я, хотя сказала абсолютную правду.
- Вижу, что само. Вижу, - неожиданно для меня заявил дед и шагнул на полянку.
Я же… Не то чтобы испугалась, но напряглась, осторожно отступив к коту. Встречных опасалась, а зверь мне пока ничего плохого не сделал.
- Кто там у тебя? – остановился старец.
И что прикажете отвечать на это? Интуиция подсказывала, что говорить нужно как на суде – правду, только правду и ничего кроме правды. Но я пошла не прямым путем, а немного его искривила. И да, приврала самую капельку.
- Питомец мой. Нам бы к ветеринару!