Затем он воткнул меч в землю.
Глухо. Точно. Как приговор.
Руки скрестил на груди.
Из-под капюшона — взгляд. Холодный. Пронзающий.
— Имбицил, это ты тот, которого ко мне послали?
— Да, — ответил Нир, сжав кулаки.
Культист фыркнул. Почти рассмеялся.
— Иди лучше со своими картошку чисти.
Пауза.
— Осталось тринадцать.
Не дожидаясь ответа, он выдернул меч из земли, развернулся и побежал вглубь леса, где уже начинали шевелиться новые тени.
Деревья зашептали.
Твари ждали.
Нир остался стоять.
Он не знал, что хуже:
Что его партнёр ненавидит его с первого взгляда…
Или что он действительно не знал, сколько осталось.
Нир бежал следом, чувствуя, как броня скрипит при каждом шаге.
Лес вокруг был плотным, тенистым, будто не пропускал свет специально.
Каждый вдох пах сыростью и чем-то мёртвым.
Он услышал их раньше, чем увидел — лязг зубов, хрипы, шуршание когтей по земле.
А потом выскочил на поляну.
Культист уже был там.
Меч в руках двигался быстрее, чем взгляд.
Он рубил без паузы — один удар, второй, третий.
Твари визжали, падали, но новые уже ползли из темноты.
Нир не думал. Только сжал рукоять меча и бросился вперёд.
Первый удар — неуклюжий, но точный.
Меч вошёл глубоко, разрубив одну из тварей напополам.
Кровь брызнула на лицо. Горячая. Вонючая.
Он даже не успел отреагировать.
Второй удар он не успел нанести.
Услышал только свист воздуха за спиной — и понял:
что-то летит прямо на него.
Он отступил, развернулся.
И увидел.
Культист стоял чуть позади, слегка согнувшись, с двумя тварями, насаженными на клинок, как на вертел.
Кровь капала с острия.
Его глаза из-под маски смотрели на Нира.
Холодно. Но не враждебно.
— Какая-то польза от тебя есть, — сказал он, почти без интонации.
Потом одним движением сбросил тварей на землю.
Отряхнул клинок о рукав.
И снова побежал вперёд, туда, где деревья начинали шевелиться.
Нир остался стоять на секунду дольше, чем нужно.
Потом последовал за ним.
Не потому что приказали.
А потому что понял:
Этот человек — не герой.
Не товарищ.
Но он знает, что делает.
И если Нир хочет выжить — ему придётся учиться.
Без слов.
Без благодарности.
Просто — идти рядом с культистом крови.
И считать, сколько ещё осталось.
Солнце почти скрылось за деревьями, когда Нир наконец добрался до поляны.
Она была залита кровью и тенями.
Трупы тварей лежали повсюду — кто-то в последней судороге, кто-то уже холодный.
А посреди всего этого — культист.
Он сидел на груде тел, будто на троне.
Ноги расставлены, спина прямая, меч воткнут глубоко между двумя тушами, образуя что-то вроде опоры.
Кровь сочилась из множества порезов на его плаще, но он не выглядел уставшим.
Скорее — раздражённым.
Или довольным.
Нир пока не мог сказать точно.
— Ты долго шёл, — сказал культист, не глядя на него. — Я уже начал думать, ты потерялся или просто боишься.
Нир не ответил. Просто прошёл вдоль тел, проверяя каждую тварь. Проверяя клыки.
Он аккуратно вырывал их остриём собственного меча, протирал о траву и прятал в карман.
Медленно, но уверенно.
Это был его ритуал.
Не ради богатства.
Ради того, чтобы чувствовать: он выжил. И забрал что-то взамен.
Культист наблюдал за этим некоторое время.
Потом спросил:
— Дирижабль твой?
— Да, — ответил Нир, не переставая возиться с последним клыком.
— Подвезёшь?
Нир замер.
Поднял глаза.
Человек в маске смотрел на него почти с вызовом.
Но не враждебно. Скорее как испытание.
— Если ты не против лететь молча — подвезу, — сказал Нир.